Мне страшно из нее пить, а вдруг еще какую гадость туда подмешали?! Но жажда сильнее меня, и я пью… На вкус это обыкновенная вода.

Едва заканчиваю пить, как флягу тут же грубо забирают из моих рук, а меня закутывают в огромное светлое полотно.

Я пикнуть не успеваю, как меня отстегивают от верблюда, подхватывают, и уже закидывают сверху на него, какой-то бедуин садится рядом, сжимая меня, и верблюд начинает свое медленное движение, монотонное движение.

Я могла бы долго и протяжно орать, что это незаконно, что это похищение, что я – иностранка и меня будут искать все – и полиция, и мама, но понимаю, что это – бесполезно. Бедуины не знают ни русского, ни английского, а я не знаю их языка.

Поэтому сначала надо узнать их цель. Посмотреть, куда именно они меня увезут, и что захотят сделать.

Моих подруг и преподавательниц нигде не видно. Неужели с праздника похитили только меня?!

Сколько меня так везут – непонятно. Монотонный грузный шаг верблюда убаюкивает, гадость в крови еще до конца не уходит, а возможно, меня опоили по новой, поэтому в итоге я снова проваливаюсь в сон, а может, оно и к лучшему, ведь палящая невыносимая духота изматывает, как пытка.

***

ЛИЛИЯ

- … - Снова будит меня голос."

"Кто-то подхватывает меня и ссаживает на землю. Под покрывалом темно. Я приоткрываю лицо, и убеждаюсь, что наступил вечер. Бедуины остановились на ночлег.

Барханы остались лишь справа. А мы стоим около пещер, выдолбленных прямо в земле. Тут и там раскинулись глиняные постройки, пылают костры.

Блеют загнанные в загоны барашки, верблюды меланхолично жуют губами.

Несколько замотанных в платки женщин подхватывают меня, ведут в глиняный сарай.

Там мне дают кружку воды и теплую лепешку. Я не снимаю покрывала, потому что на мне все тот же танцевальный костюм, и мои светлые волосы очень уж привлекают местную публику, поэтому я ем закутанная, с головой. Так я чувствую себя более защищённой.

Интересно, куда же меня все-таки везут?! Со мной обращаются, можно сказать хорошо – не бьют и не калечат, дают воды и еды. Что бы это значило?

Две женщины начинают что-то говорить между собой, поглядывая на меня.

- Меня похитили? – на свой риск спрашиваю по-английски.

Одна из женщин начинает что-то мне объяснять, но вторая обрывает ее, видя что я ни черта не понимаю.

- Аукцион… - вдруг проскакивает в ее речи. – Раб.

- Аукцион? Раб?! – перепрашиваю я, хмурясь.

Женщина интенсивно кивает в знак того, что я поняла правильно.