Мы с мамой многозначительно переглядываемся, мол яблоко от яблони не далеко упало.

- Я тебе потом еще золота подарю! И твоей маме! – поднимает на меня теплый взгляд шейх.

ГЛАВА 24

ГЛАВА 24

ЛИЛИЯ

Низкий стол, накрытый в гостиной ломится от яств, Омар оживленно беседует с мамой. Гуля, нянька детей, во все глаза смотрит за малышней, но она явно не справляется, и ей на помощь выделяют еще несколько служанок Омара.

Салима косится то на меня, то на детей, то на своего господина. Старшая служанка - мудрая женщина, это видно по ее глазам, по ее манере поведения.

И она видит гораздо шире и глубже, чем ее господин. Я уверенна на девяносто девять процентов из ста, что она начинает догадываться о том, откуда у меня трое непоседливых сорванцов, и как к этому причастен ее шейх.

Внезапно в гостиную, испугано косясь на шейха вбегает закутанная в платок служанка, Салима немедленно поднимается к ней. Машет на нее руками, чтобы немедленно вышла – мол у господина гости ведь.

Мне виден кусочек коридора, и я наблюдаю за тем, как служанка что-то поспешно говорит Салиме с расширенными от ужаса глазами.

И Салима бледнеет по мере ее повествования.

Интересно, что у них такое там произошло?

Далее, дом наполняется людьми. Две женщины, покрытые красивыми богатыми платками, заглядывают в гостиную.

Три девочки, примерно четырех, трех и двух лет бросаются к шейху. Четвертая девочка, совсем еще малышка, крохотная и миниатюрная, будто новорожденная, лежит на руках своей мамы.

Я не знаю, как на это реагировать. Просто в растерянности смотрю на происходящие события, мама усмехается, а шейх…

Взяв на руки всех девочек разом, он поднимается из-за стола.

Он что-то говорит на арабском языке девочкам, очень похожим, словно сестрам, а потом, сдвинув брови к переносице хмуро смотрит на женщин.

- Омар? – тоже поднимаюсь я из-за стола.

- Сиди, Лилия, я сейчас сам разберусь. – Отвечает он мне на русском.

- Кто это такие, Омар?

Женщины с неприязнью разглядывают меня, будто я какая-то прокажённая и сбежала из лепрозория, в их глазах столько осуждения и ненависти, что я невольно ежусь. Мне очень неприятно, не по себе. Хочется встать и уйти, а еще лучше, сбежать со всех ног подальше.

- Кто это, Омар? – настойчиво повторяю я.

- Это мои жены. – мрачно отвечает шейх. – А девочки, мои дочери.

Я вздрагиваю. Так вон оно что! Две женщины в красивых расшитых золотом платках его жены! И понятно, почему они с такой ненавистью смотрят на меня. Видят во мне конкурентку? Видят во мне потенциальную четвертую жену шейха? Да это же смешно! Нет, конкурировать с ними за мужа я не собираюсь, нет уж, увольте, пожалуйста!

А вот дети меня удивляют. В хорошем смысле.