Я оставила лишь несколько домашних пижам (с перьями и стразами я выбросила сразу, так что осталось всего три более ли менее нормальных комплекта), единственные темно-серые джинсы, в которых прилетела в Манчестер и белые конверсы. Пальто я одолжила у мамы, она как раз накануне приобрела себе его в Бостоне, у нее же взяла просторный зеленый свитер.

Конечно, мне не потребуется большое количество вещей, учитывая, что я не планирую выходить куда-то за пределы кампуса в ближайшее время. А для обучения мне выдали форму: зеленая жилетка с эмблемой университета, белая рубашка с длинным рукавом, сине-зеленая юбка в складку и темно-синие лоферы. Но все-таки раз у меня сегодня совершенно свободный вечер, то почему бы не провести время с пользой.

Выхожу следом за Кейти из нашей комнаты и направляюсь за ней на парковку. Подходим к белому «Ягуару», припаркованному прямо у выхода из общежития, и я по привычке направляюсь к пассажирской двери, расположенной справа.

— Ну ты даешь. Мы едва познакомились, а ты уже собралась за руль моей тачки? — усмехается рядом со мной Кейт.

Точно. Праворульные машины. Движение по встречке.

— Англичане слишком странные, — бубню я, усаживаясь на расположенном с другой стороны пассажирском сидении автомобиля. — Зачем вы усложнили себе жизнь, придумав езду по встречке?

— Это называется «левостороннее движение», Ливи.

— Ты же знаешь, что все автомобили, которые пригоняют в Англию, изначально леворульные?

— Ты прочла об этом в туристическом справочнике Манчестера?

— Да.

Кейт запрокидывает голову и громко смеется. Мои губы тоже расплываются в широкой улыбке.

— Как тебя вообще занесло в Англию?

Резко перестаю смеяться, и мое тело покрывается мурашками. Вот черт. Я же заучила ответ на этот вопрос и повторила его перед зеркалом порядка сотни раз.

Дыши, Ливи, просто дыши.

— Моему отцу предложили преподавать английскую литературу, и мы решили, что это прекрасная возможность и для меня получить свою порцию вдохновения, побывав в тех самых местах, где творилась история многих книг.

— Значит, издательское дело?

— Да.

— Почему?"

"— Когда я читаю, то выпадаю из реальности. Мне нравится становиться частью какого-то созданного мира. Нравится представлять в своей голове, как и что делают герои. Нравится проживать их истории вместе с ними.

— Я думала, американцы умеют читать только меню в ресторанах.

Теперь я снова смеюсь. Отчасти Кейт права. Американцы — не самая читающая нация. Мало с кем из них можно обсудить любимые книги, а книжные клубы в нашей стране вообще можно пересчитать по пальцам.

Об этой части своей жизни я никогда и никому не рассказывала. В Темпламнском все считали, что я учусь на издательском деле только для того, чтобы стать редактором какого-нибудь «Космополитена26».