Вроде как никто ничего не заметил.

Едва только Флинн приступил к встречному допросу Андерсона, как от внимания Кейна не ускользнуло повисшее между ними напряжение. Особенно когда коп начал объяснять, почему у него сломана рука. Детектив сказал, что просто поскользнулся и упал.

Интересно, подумал Кейн, и вправду ли Андерсон просто упал, а не пытался врезать адвокату защиты да промахнулся.

Флинн явно испытывал боль. Двигался он заметно медленней и осторожней, чем вчера. И Кейн заметил, как адвокат каждый раз невольно кривится, поднимаясь из-за стола.

Кейн практически не сомневался, что накануне у Андерсона с Флинном произошла какого-то рода стычка.

Больно уже тяжелым взглядом смотрел этот коп на Флинна. Ненависть, которая исходила от Андерсона словно пар, явно объяснялась чем-то бо́льшим, чем обычное отвращение детектива к адвокату защиты.

Нет, за всем этим явно крылась какая-то история. Причем совсем недавняя.

Сам же Кейн ничего не имел против копов. У него не было к ним ненависти.

Вот потому-то он и решил работать с одним из них. Тот ему уже не раз пригодился. Он сделал себе мысленную пометку позже позвонить своему контакту в полиции.

Еще много чего предстояло сделать.

Глава 40

Любой хороший мошеннический развод состоит из трех основных элементов. И неважно, откуда вы родом и где собираетесь его провернуть – в Гаване, Лондоне или Пекине. Вам все равно придется пройти все эти три основополагающих этапа. Называют их по-разному, и они могут преследовать разные цели, но суть от этого не меняется – в итоге все равно все сводится к этим трем стадиям, приводящим к успеху задуманного мошенничества.

Опять это магическое число…

У хорошего встречного допроса – те же три стадии.

И частенько случается так, что они точно такие же, что использует и мелкое уличное жулье, и международные аферисты высокого класса. Искусство перекрестного допроса и искусство мошенничества – это фактически одно и то же. И я достаточно хорошо владел обоими.

Стадия первая: готовим почву. Объект пока и не подозревает, что сейчас его начнут потрошить, – полностью уверен в себе, решительно отметая все ваши доводы и не видя под ними абсолютно никаких оснований.

– Детектив, исходя из фотографий, которые мы только что видели, а также отчетов о вскрытии жертв и результатов вашего собственного расследования, эти убийства вполне могли быть совершены и кем-то помимо моего подзащитного, верно?

Подобная мысль явно не приходила ему в голову.

Я знал, что не приходила. Стоит только детективу из отдела убийств вбить себе что-то в башку, как это уже никакими силами оттуда не вытряхнешь.

– Нет, неверно. Все улики указывают на подсудимого как на убийцу.

– Защита с этим категорически не согласна, но все-таки предположим на минуточку, что вы правы.