С тенями под крылышками. Я заметил, что на уголках банкноты проглядывают несколько каких-то пятен – может, слюна, а может, и кровь.

Знание о том, что эта штуковина была найдена во рту у мертвеца, порождало какое-то потустороннее чувство – жутковатое насекомое, красивое и зловещее, словно вылупившееся у него внутри.

– Эта бабочка тоже была исследована экспертами, детектив?

– Да, я попросил криминалистов подвергнуть ее полному анализу. На этой купюре мы нашли два разных образца ДНК. Первый ДНК-профиль принадлежал какому-то другому лицу и представлялся не имеющим никакого отношения к данному преступлению.

Аномалией. Не обладающей особой важностью. А вот что важно, это что эксперты обнаружили на этом долларе отпечатки пальцев подсудимого. Большого пальца – на лицевой стороне банкноты, частичный отпечаток указательного пальца – на обратной. На том же участке купюры, где находился отпечаток большого пальца, криминалисты обнаружили генетический материал, по-видимому, оказавшийся там в результате прикосновения этого самого пальца, – пот и кожные клетки. Этот образец ДНК полностью соответствовал профилю подсудимого.

Эта последняя фраза произвела в зале эффект ударной волны. Не последовало ни возбужденных переговоров, ни громких восклицаний. Воцарилась мертвая тишина. Никто не шаркал ногами, не шуршал бумагами, не кашлял и вообще не издавал никаких звуков, которые ожидаешь услышать от большой, сгорающей от любопытства толпы.

Потом тишину нарушил женский плач – какая-то дама зарыдала, прикрыв лицо руками. Явно кто-то из родственников. Наверное, мать Ариэллы. Я не стал оборачиваться. В такие моменты лучше оставить человека наедине с самим собой.

И Прайор идеально все разыграл. Стоял совершенно неподвижно, позволяя отзвукам материнского горя проникнуть в голову каждого из присутствующих в зале. Все в нем были явно потрясены. За исключением лишь одного человека – того репортера из «Нью-Йорк стар», Пола Бенеттио. Тот сидел, сложив руки на груди, в ряду кресел прямо за столом обвинения, и на показания Андерсона никак не реагировал. Наверное, все и без того знал.

Когда тишина стала уже неловкой, Прайор решил, что выждал достаточно, и вновь заговорил:

– Ваша честь, мы обязательно вызовем и эксперта, проводившего все эти исследования, естественно.

"

"Гарри кивнул, и Прайор опять перешел к делу.

– Детектив, вы ведь разговаривали с обвиняемым на месте преступления, верно?

– Да. У обвиняемого была кровь на свитере, тренировочных штанах и на руках. Он сказал мне, что вернулся домой около полуночи, поднялся наверх и обнаружил свою жену и начальника охраны мертвыми у себя в спальне. А потом добавил, что пытался реанимировать Ариэллу, после чего позвонил в «девять-один-один».