Ну и еще — это место такая дыра, что нас тут даже не подумают искать.

— Ты уже прятался здесь?

— Однажды, да. Было дело. Чуть с ума не сошел в одиночестве, — усмехаюсь, вспоминая то ни черта не смешное время.

— Как надолго мы останемся тут?

— На недельку, может, чуть больше. А что, уже соскучилась по благам цивилизации? — спрашиваю насмешливо и поднимаю взгляд, сталкиваясь с абсолютно серьезным выражением лица Алены.

— Совсем нет, — качает головой она. — В городе у нас всегда куча дел и забот, мы постоянно куда-то спешим и бежим. Возможно, сейчас — действительно самое замечательное время, чтобы познакомиться заново и разобраться в том, кто мы друг другу.

— И кто же мы друг другу?

— Не знаю, — пожимает плечами. — Это ты скажи мне.

Поднимаю руку и провожу большим пальцем по ее лицу, очерчивая линию скул, касаясь пухлой нижней губы. Ресницы Алены трепещут, она с горящими глазами наблюдает за мной, не отрываясь ни на миг.

— Ты моя женщина, Алена. Только моя. А я твой. С первого дня, как только увидел тебя.

Последнее произношу очень тихо, потому что о таких вещах не кричат. Алена дергается от этого и пытается встать, но я удерживаю ее. Понимаю, почему она так реагирует.

— Между мной и той женщиной не было ничего.

— Что? — ее глаза широко раскрываются.

— Она просто нанятая красивая картинка, которая отработала свое представление и уехала.

— О чем ты говоришь?! — вскрикивает Алена, глядя на меня блестящими глазами.

Она упирается ладонями мне в грудь и пытается оттолкнуться, но я не отпускаю ее. Перехватываю за талию сильнее."

"— То были сложные времена. Меня прижали, и я не мог так рисковать. Алена, я вел непростые дела с плохими людьми, которые узнали, что у меня появилась слабость в виде тебя. Я не мог рисковать тобой, понимаешь? Я должен был представить все так, будто ты для меня — никто. Будто ты для меня ничего не значишь. Едва за тобой закрылась дверь, я отправил ту девушку на все четыре стороны, потому что свою миссию она отработала. Я не изменял тебе.

Слезы стекают по щекам Алены, и я спешу стереть их пальцами.

— Но почему… почему ты не сказал мне правду?

— А ты бы послушалась меня? Ушла бы? Начала жить своей жизнью, вдали от меня, без каких-либо попыток встретиться или поговорить?

Отрицательно качает головой и всхлипывает.

— Вот и я об этом. Мне нужно было вырвать тебя из своей жизни решительно и показательно, чтобы ни у кого не осталось вопросов.

Она плачет, а у меня сердце разрывается напополам.

— Мне было так больно, Стас, — говорит рвано и сжимает в кулаке мой свитер, утыкается лбом мне в грудь. — Я думала, умру без тебя. Ты уничтожил мое сердце, забрал веру в то, что я имею право на счастье.