Ведь так?

Он же говорил… он…

Господи, какая я идиотка. Права на эксклюзивность мне никто не выдавал. Сказку себе придумала о том, как чудовище становится прекрасным принцем, стоит его только поцеловать. Наивная дура — вот кто я.

— Как же так… Стас, — произношу я не своим голосом.

Стас обращает на меня внимание и ведет бровью. Молчит, продолжает шарить руками по голой спине рыжей шлюхи, которая оборачивается и смотрит на меня взглядом победительницы.

— Ну что стоишь, как неродная? — хмыкает Стас и будто издевается надо мной. — Нравится то, что видишь? Присоединяйся. Или уходи.

А мне сказать нечего. Зачем я приходила? Ребенок? Не нужен ему ни ребенок, ни я, понятно же…

Кто я для него? Просто одна из многих, не более. Он забудет меня уже завтра, вычеркнет из своей жизни, будто меня там и не было никогда.

Из последних сил, собирая воедино всю гордость, которая у меня осталась, выравниваю спину. Глотаю мерзкий вязкий ком и с силой проталкиваю его в горло. Поднимаю подбородок и выдаю:

— Нет, Стас. Объедки мне не нужны.

Разворачиваюсь и ухожу. В свою новую жизнь, в которой больше нет место Станиславу Северову. Теперь только я.

Я и мой малыш.

Глава 2. Не обижу

Алена

— Привет, красивая, — гость сидит за самым неприметным столиком и потягивает эспрессо.

Я давно обратила на него внимание. Высокий, широкоплечий мужчина в шикарном костюме. Волевой подбородок, внимательные темные глаза и черные волосы. Сколько ему? Лет тридцать пять, не больше.

Сразу видно: сильный мира сего, кому все и всё подвластно. Он зачастил к нам.

— Добрый день. Вы просили позвать управляющего. Меня зовут Алена, чем я могу вам помочь?

Ноги едва держат. Он поднимает взгляд и смотрит мне прямо в глаза, а кажется, будто бы в душу. И вот тут я понимаю — пропала. Как глупая девчонка пропала.

— Посиди со мной, красивая Алена, — звучит как просьба, но в голосе столько стали, что сомнений не возникает: это приказ.

Сглатываю ком и выговариваю с трудом, стараясь, чтобы было не слышно, как стучат мои зубы:

— Прошу прощения, персоналу не разрешено присаживаться за столик к гостям, — Мамочки, я сейчас грохнусь в обморок. — Могу я еще чем-то вам помочь?

Губы мужчины трогает едва заметная улыбка-насмешка. Он встает, а мне только и остается, что поднять подбородок и заглянуть в его глаза. Темнота обволакивает, опаляет запахом тяжелого парфюма и сигарет, и я готова купаться в этих ароматах.

Он отодвигает стул, берет меня за локоть и усаживает за стол.

— Давай же, красивая Алена, не нужно бояться. Не обижу.

Сколько я иду?

Где мои умные часы?

Точно. Не умная я забыла умные часы дома. Какая ирония.

Резко выхожу из ступора и останавливаюсь посреди тротуара. Обнимаю себя руками, пытаясь согреться, и оглядываюсь.

По телу проходит дрожь.