Этой информации оказалось достаточно, чтобы принять решение, — надо брать! А с остальными расписками решим позже. Вот только вопрос, каким образом нам пробраться в дом и стоит ли трогать супругу его сиятельства. По сути, она хоть и косвенно, но была замешана в его преступлениях против рода людского. Разузнав у Вельского все, что было необходимо о городском доме и его обитателях, решил узнать об Алене.

Вышло, что супруга графа допыталась до правды, и именно она требовала такого исхода для ребенка и дворовой девки, что посмела сбежать, не уведомив своих хозяев. В общем наш изувер, ко всем своим прочим достоинствам и недостаткам, оказался еще и подкаблучником, да таким ярым, что по требованию жены, был готов умертвить собственного незаконнорождённого ребенка. Вот какую Алену ждала участь, случись ей попасть в эту комнату живой, я даже думать не хочу.

Решил, что зафиксировать на бумаге преступления этого существа будет не лишним. Для этого пришлось отвязать и освободив одну лишь правую руку усадить за стол с бумагой и чернилами. Около часа ушло, и шесть листов убористым почерком были исписаны. Особо в них было все про этот закрытый клуб, что и как делали, где девочек брали, ну и все на эту тему. Вырваться он не пытался, да и по правде говоря шансов не было, поэтому строчил как тот летописец."

"Но прежде, чем отправить его к чертям, я захотел поговорить с девочкой, которая чудом спаслась. Подумал, что, возможно приняв участие в процессе, но Леша, тут же заглянувший в комнату с кроватью, увидел, как девочка спала, укрытая теплым одеялом. Ну и я медлить не стал, одним движением руки вогнал клинок графу в грудь, держа его уверено правой рукой и глядя на предсмертные агонии изувера.

Ровно через сутки после начала закончился процесс выяснения обстоятельств случившегося с Аленой и Ванечкой. В результате сейчас сидим с Никитой и перебираем доставшиеся нам трофеи от изверга, что уморил множество по сути детей. С домом медлить не стали, и провели операцию той же ночью. В результате пострадала смертельно только жена графа, еще было четверо слуг, что на ночь оставались в особняке. Они отделались беспамятством, шишками, да несколькими синяками в разных местах.

В сумме нам досталось 8600 рублей ассигнациями, небольшой сундучок с фамильными ценностями, которые пока не ясно как пристроить не засветившись, поэтому его сегодня унесем в схрон за городом, где в дупле на высоте дерева, уже есть кое-какие приметные вещи не для общего обозрения. Расписок тоже было прилично, но я подумал, что используй я их, они могут вывести, на след ищеек, что несомненно станут досконально распутывать смерь столь высокого по положению аристократа.

Поэтому недолго думая, тупо сжёг все бумаги, оставив на руках только одну, на те самые автомастерские.