Впрочем, был у нас и свой уголовник – Ванька Репин. Его мать старалась быстренько прошмыгнуть к подъезду под косыми взглядами соседей…

Я нажала на звонок, и темно-коричневая простая дверь распахнулась без всяких вопросов. На пороге стояла маленькая сгорбленная женщина, совсем древняя по виду. Из глубин квартиры пахнуло геркулесовой кашей. – Вам кого?

– Клавдию Сироткину.

– Я это, – настороженно ответила бабуська, отступая в глубь крохотной темноватой прихожей. – Из поликлиники? А где Ольга Константиновна? Заболела? Да вы проходите.

Клавдия вошла в комнату, я за ней. Когда-то, впрочем, еще совсем недавно, мы с Томочкой жили именно в такой «двушке». Две крохотные комнатенки и кухонька размером с собачью миску. Интересно, кто проектирует для людей помещения подобной кубатуры? Вообще, мне кажется, что в жизни должна царить справедливость. Кто придумал подобные квартиренки, где человеку, имеющему семью, совершенно невозможно остаться в одиночестве, тот пусть всю свою жизнь и живет в них без права переезда! Даже мы с Томой, две худенькие женщины, порой сталкивались в пятиметровом «пищеблоке». На таком количестве квадратных сантиметров лучше всего жить одинокому человеку. Впрочем, даже не обремененной домочадцами личности трудно дышать в комнате, высота потолка которой два пятьдесят…

Клавдия села на диван и вздохнула:

– Давление, похоже, поднялось…

– Простите, но я не из поликлиники…

– Да? – удивилась старушка. – Откуда же тогда?

Вынув из сумки миксер, я старательно исполнила «песню» о фирме, компьютере и призе. Хозяйка недоверчиво поглядела на коробку.

– Платить сколько?

– Ничего, это подарок.

– Совсем, совсем ничего?

– Абсолютно! Только вот бумажку заполню.

– Давайте угощу вас чаем, – засуетилась Клавдия.

На кухоньке она плеснула на самое донышко чашек светло-желтую жидкость, щедро долила кипяток, вытащила из шкафчика вазочку с сушками и поинтересовалась:

– Паспорт нести?

– Сделайте одолжение, пожалуйста, только не ваш, а Сироткина Якова Петровича. Это муж, наверное, да?

Бабка помрачнела:

– Сын.

– Отлично, – бодро прочирикала я, – сейчас оформим.

– А на меня можно? – медленно проговорила Клавдия.

Я замялась:

– Ну, вообще-то компьютер выбрал его. Да какая разница, сын все равно миксер вам отдаст, мужчине такой прибор без надобности…

Внезапно Клавдия тихо заплакала. Я быстро добавила:

– Вам вручу, не переживайте. Вот, держите, ну, пожалуйста, успокойтесь. Вот он, ваш, глядите…

Бабушка вытерла глаза посудным полотенцем и неожиданно спокойно пояснила:

– Я не из-за подарка плачу…

– А в чем дело тогда?

Клавдия печально вздохнула и неожиданно спросила:

– У тебя дети есть?

– Нет пока.