– Хорошее чего или так – ерунда?

– Сегодня миксер, – ответила я, показывая коробку, – с насадками, видите тут на картинке: метелочки и взбивалочки, еще ножик… Он может и мясорубкой работать, вернее мясорезкой, сырое мясо не возьмет, зато отварное за милую душу…"

"– Да, – завистливо протянул «красный носок», – повезло Клавке, дорого стоит игрушечка, ей такую ни за что не купить…

– Это у ей единственное везение за всю жизнь, Зина, – ехидно отозвалась вторая бабка, – пусть уж порадуется. Ежели мне такая вертелка понадобится, внучок сразу две припрет, а тебе дочка купит. Нам нет нужды призов дожидаться.

– Правда твоя, Варька, – отозвалась Зина, – а Клавка – бедолага…

– При чем тут какая-то Клава? – вклинилась я в их разговор. – Миксер положен Сироткину Якову Петровичу.

– Петровичу, – хмыкнула Зина, – кто же его когда по отчеству величал? Яшка – и все, рылом на Петровича не вышел, уголовник!

– Почему уголовник?

– А хрен его знает, такой уродился, – довольно злобно отозвалась Варвара, – еще когда в мальчишках бегал, всякие гадости делал.

– То чернилами белье во дворе обольет, – перебила ее Зина, – то бачок мусорный подожжет, а уж как подрос…

– Житья не стало, – докончила Варвара, – прямо на лавочке посидеть было страшно. Какие-то парни вечно к нему бегали, морды уголовные. Устроятся тут с гитарой и давай голосить до полуночи. А у нас двор рабочий, людям будильники на смену в шесть утра трезвонят, им выспаться нужно…

– Так сказали бы ему!

Зина глубоко вздохнула:

– Николай из 82-й сказал, так какие-то подстерегли его у гаражей и так ему нафитиляли…

– У нас, прям, праздник был, когда его посадили, – добавила Варя, – как выпустят, так он к матери, дня два пьет, а потом за старое.

– Ну, пил он чуть-чуть, – пояснила Зина, – напраслины не надо. Так, пивка немного, не то что наши.

– Зато воровал! – взвилась Варя. – Мой сын хоть и пьет, но нитки чужой не возьмет.

– Это верно!

– Слава богу, помер, – неожиданно сказанула Варя.

– Кто? – удивилась я.

– Как кто? Яшка Сироткин, – уточнила Зина.

– Когда?

– Ну, – протянули старухи, – дай бог памяти, лет пять или шесть прошло. Клавка с зоны бумажку получила… Да ты ступай к ней. А чего, ей миксер нельзя отдать?

Я глянула в хитрые старушечьи глаза и разом разбила соседские мечты:

– Компьютер выбирает не человека, а квартиру. Клавдия обязательно получит приз.

– Ну ступай тогда в первый подъезд, – вздохнула Зина, – на третий этаж.

– Она дома?

– А куда ей деваться? – засмеялись старухи.

Я вошла в темный подъезд и со вздохом принялась подниматься по грязным ступенькам. Вся моя жизнь до замужества прошла в подобном доме и в таком же дворе. Только наших лучших сплетниц, целый день проводивших на лавочках, звали баба Катя и баба Нюра.