И в то же время осознаю, что это не родной мой язык…

Взяла книгу со стола, осмотрела со всех сторон. Ее скорее можно назвать ежедневником. Толстая, сделанная из грубой кожи обложка, внутри исписанные мелким почерком страницы. Судя по их состоянию, этой книге много лет, и ее не раз перечитывали.

Я поднесла ее к свече, пытаясь понять, что там внутри… Как ни странно, буквы складывались в слова, знаки в цифры.

Это были заметки моего отца…

Родился, вырос, получил от отца это поместье. Женился удачно, на девушке с даром выращивать овощи и фрукты быстрее, чем на соседних усадьбах. Родились две дочери с разницей в десять лет… Клэр вышла замуж по своему желанию, выбрав богатого купца, съехала, не желая копаться в грядках. Да и дара у нее к этому не наблюдалось…

Дальше все было заляпано воском и плохо читалось, и мне пришлось его отскабливать и менять угол чтения страницы. Буквы сначала плыли, словно живые, а потом засветились и начали складываться в слова…

– Дар матери перешел мне! – сказала я вслух, испугалась звука своего голоса и сразу зажала ладонью рот.

А еще я поняла, что читаю скрытый текст, видимый, только если на нем воск, и смотреть надо под определенным углом. Поэтому судорожно и торопливо стала искать уже испачканные страницы…

На второй было написано, что мама умерла, а старшая дочь решила прибрать доходное еще тогда поместье, думая, что все дело в самой земле…

– Отец завещал все мне, как той, что может продолжить дело. А Клэр не сказал, боясь, что она заставит меня работать как батрачку, что, в сущности, и случилось после его кончины, – тихо шептала я, читая строки. – А еще у меня есть дар и магия…

Внезапно храп прекратился…

Я замерла, а затем решительно задула свечу. Все равно ее практически не осталось… Прижав к себе записную книгу, выскользнула из кабинета и поспешила вниз. На ходу подхватила сабо и скрылась за дверью своей комнаты…

Главное, что я выяснила, что у меня есть некий полезный дар и еще магия!

Вот только что-то он пользу не приносит, защититься я не могу…

Спрятала книгу в матрас, прямо в солому, быстро улеглась в кровать.

Мне кажется, тяжелые шаги, звучащие по ночному дому, идут именно сюда…

Но обошлось…

В мою комнату никто так и не зашел, зато в кухне раздался громогласный разговор. Кто-то басом требовал раннего завтрака…

– Наверное, это Генри, а бедолага Стивен сейчас огребает. Что мне делать? – прошептала, зажимая рот ладонью.

Шаги вернулись в холл, и хлопнула дверь. Показалось, что уличная.

За мутным стеклом начинало светать. Я встала с кровати, подошла к окну и села читать дальше. Нашла еще пару листков, закапанных воском, и тут опять пришлось искать тот угол, под которым буквы засветились и показали нужный текст.