Горячо расцеловав сына и невестку, она помчалась вслед за Андреем к машине, на ходу объясняя Саше, что если показ фильма вечером начнется вовремя, в девятнадцать ноль-ноль, то закончится в двадцать сорок пять, до двадцати двух ей придется потусоваться на банкете, иначе Ирка и Ткач смертельно обидятся, после чего, если Андрей за ней приедет на улицу Братьев Васильевых, то примерно в половине одиннадцатого вечера она сможет присоединиться к свадебному торжеству.

До вечера двадцать восьмого апреля Наташа крутилась как белка в колесе, едва выкроив полчаса, чтобы собрать сумку к поездке. Она любила все делать загодя, поэтому о том, чтобы собираться вечером накануне отъезда, не могло быть и речи. В суматохе непременно что-нибудь забудешь. Ира пришла к ней ночевать, они вызвали такси на половину восьмого утра и улеглись.

– Натуля, мы с тобой прямо как белые люди, – говорила Ирина на следующий день, стоя в очереди к стойке регистрации билетов. – Уж сколько лет все кругом ездят за границу на майские праздники, я просто обзавидовалась. А теперь и мы наконец сподобились. Погуляем с тобой, всякого-разного напокупаем для души и тела, красоты посмотрим! А потом я вернусь и начну читать Русланов труд. Кстати, ты сама-то его прочла?

– А как же. Мы с тобой еще поговорим об этом. Я хочу это снимать.

– Правда? – обрадовалась Ира. – Как хорошо! Он будет рад.

– И тебя буду снимать, главная роль – твоя, – с улыбкой сообщила Наташа. – Если захочешь, конечно.

– Ты еще спрашиваешь! Да я у тебя бесплатно буду сниматься. Помнишь, я когда-то тебе обещала?

– Ну уж таких-то жертв не нужно. Буду платить тебе пару долларов в день, чтобы на молоко хватило.

После паспортного контроля Ира потащила Наташу по магазинам «дьюти-фри» и вдруг замерла как вкопанная.

– Смотри, – прошептала она, показывая на моложавую привлекательную женщину в яркой одежде, сидящую к ним спиной на длинной скамье возле выхода на посадку.

– Кто это? – тоже невольно понижая голос, спросила Наташа.

– Лизавета, свекровь моя бывшая.

– Ну так подойди, поздоровайся с ней, – предложила она.

– Думаешь?

– А что тут думать-то? Вы же не чужие и не враги.

Ира сделала было шаг в сторону скамьи, когда сидящий рядом с Елизаветой Петровной мужчина протянул руку и хозяйским жестом обнял ее за плечи. Это был совершенно точно не Виктор Федорович. Более того, мужчина со спины выглядел лет на сорок максимум, об этом можно было судить по количеству седины, но ведь есть люди, которые совсем рано седеют, так что он может оказаться даже моложе…"

"– Вот это номер, – зашептала Ира. – Лизавета с чужим мужиком за границу летит. И еще обнимается с ним, бесстыжая! Пошли послушаем, о чем они говорят, а?

Наташа дернула ее за руку и отвела за колонну.