Сынок живет с бабулей и дедулей, приходит ко мне в гости, бегает по палате, шумит как метеор, сносит все на свете, обращая на себя внимание окружающих. В общем, ведет себя, как здоровый мальчишка.

А тетя Гаяна уже и привыкла к нему. Внук, как-никак. Копия ее обожаемого «Робушки».

– Ешь, дочка. Я даже Колю хачапури не балую. Яичко еще остыть не успело, – она с любовью выкладывает пластиковые контейнеры на тумбочку.

– Гаяне Ивановна, врач запретил мне есть много мучного, – терпеливо произношу я. Глажу Мишку по голове и целую в щечки.

– Много он понимает, врач… Матушка твоя, Оксана, рассказывала, что ужасно хотела есть мучное, когда носила тебя. У вас с Робертом сто процентов будет девчонка. Мариам.

– Роберт решил назвать ее Марианна, – с опаской говорю я. Стыдливо отвожу взгляд, делая вид, что испачканная едой футболка сына – страшно интересное зрелище.

– Ох уж этот Роберт, – грустно протягивает свекровь. – Тяжело ему, Зойка. Эта дрянь ведь проверки всякие к нему в ресторан прислала.

– Кира?

– Гаяна, зачем ты расстраиваешь нашу невестку? – оживляется дядя Коля. – Ей покой нужен и…

– Так она натравила проверки? – севшим голосом уточняю я. – Ничего, дядя Коля, я хорошо себя чувствую. Когда мы с Робертом вместе, мне ничего не страшно. Говорите…

– Да. Этот ее… жиртрест-комбинат помог. Ты ведь знаешь, что придраться можно ко всему? Нашелся бы повод.

– И к чему они придираются сейчас?

– К каким-то сантиметрам, будь они неладны. К газовым трубам, которые строители разместили под стенами. Они должны лежать поверх них, так говорят. Так вот – нарушение это размером в пару метров. Роберт только в одном месте их спрятал, чтобы сохранить интерьер зала, но… Теперь придется закрывать ресторан и делать там ремонт. Комиссия выписала штраф и накатала акт о запрете деятельности. Вы теперь еще и без денег, детка… – всхлипывает Гаяне Ивановна.

– Господи… Я и не знала. Валяюсь тут…

– Ничего, мы с Колей поможем, чем сможем. Да, Коля?

– Да! Не бойся, Зайчик, накопления у нас есть, и вас сумеем прокормить, и сына на ноги поставим, и второго родим… Все будет хорошо. Зоенька, а ты не узнавала, вам компенсация не положена? Ты же потеряла ларек.

– Не узнавала, дядя Коля. Я… за папу очень переживаю. Хотела съездить к нему, проведать. Он и не знает, что я замуж вышла. Ни о чем не знает…"

"– Как так, Зой? Разве Оксана к нему не ездит? Надо это вашего… как его… Либермана подключить! – предлагает свекровь. – Пусть поможет с его делом. И ему хлеб, и тебе помощь.

– Спасибо, тебя Гаяна. Я и не подумала… Со всеми этими событиями обо всем позабыла.

Тишина возвращается в палату с уходом свекров. Сворачивается, как пушистый зверек и урчит. Кажется, я слышу ее голос. Тихое сопение или дыхание, наводящее тоску.