А Либерман не звонил.

– Зоя джан, я забираю внука, ты не против? Мы с Колей понимаем, как трудно тебе сейчас придется, детка, – вздыхает Гаяне Ивановна, подойдя ближе. – Оставайся с мужем, будь рядом. Вам прорасти надо друг в дружку, раз уж так вышло… У каждой семьи своя история, кто-то легко и быстро приживается, а кто-то… Как вы, в общем. Так что ты скажешь?

– Я не против, Гаяне Ивановна. И доверяю вам. Можете забирать этого непоседу, а я побуду с Робертом.

Они хотят оставить нас наедине – понимаю без слов… Целуют Роба и забирают Мишеньку. Он начинает хныкать только в коридоре, но веселые прибаутки тети Гаяны быстро его успокаивают.

Наконец, мы остаемся одни…

– Я могу… кормить?

– Погоди, родная, хочу на тебя посмотреть, – Роберт заправляет мне за ухо длинную прядь и гладит щеку. Часто дышит и смотрит так, словно не может насмотреться… Или задохнется, если отведет взгляд… – Знаешь, сколько времени я себя сдерживал? Я ведь… Я заставлял себя вспоминать все это дерьмо, Зой. Пробрасывал в огонь непрощения дровишки воспоминаний… А теперь не хочу. Хочу любить, только любить… Вот поднимусь и…

– Что «и»? – ложусь на грудь мужа, наслаждаясь близостью.

– Куплю тебе колье с бриллиантами.

– О боже, ты опять?

– Это была шутка, больше никаких платьев, туфель и колье, а еще…

– Как это никаких? Мне нужна одежда для беременных. Новые джинсы со специальным поясом, комбинезон, и даже…

– Купим. Дай только встану. Зойка, я сейчас ничего сам не могу, ты меня понимаешь? – виновато протягивает Роб.

– Ты про судно?

– Да.

– Меня этим не испугаешь."

"Дни летят так быстро, что я не успеваю отрывать листки календаря. Конечно, я выражаюсь образно и у меня его нет, а вот у моей бабули есть, представляете? До сих пор она покупает его в ларьке «Союзпечати» и старательно отрывает листочки.

Отмечает маркером дни рождения подруг по лавочке и близких. И моего мужа навещает, как и мамуля… Осень мягко, как черный диковатый кот подбирается к августу. Вот уже листья становятся красновато-желтыми, а вечера прохладными. Море приобретает пронзительно синий цвет и жадно забирает летнее тепло, чтобы радовать туристов. Скоро сентябрь, а расследование по делу о покушении Крестовского все еще продолжается. У Шевелева нет признания Кузьмы Терещенко и нет объективных улик – только видео с камер наблюдения возле цветочного магазина. Н,у был он в офисе Креста, и что из этого? Я тоже там была… Но, в отличие от Кузьмы, я держала нож в руках и повсюду оставила свои отпечатки. Марина молчит, Кузьма тоже… Найти бы хоть какую-то зацепку, позволяющую выжать из него признание… Тогда бы я вздохнула спокойно и перестала ждать нового обвинения или вызова в участок.

Мы гуляем с Робертом в больничном парке.