Пишу сообщение Золотко, обещая вернуться домой к вечеру, и сворачиваю в переулок. В просторном «кармане» между старыми пятиэтажками высится современное офисное строение – там и восседает Крест.

Пакуюсь возле входа, вытираю лицо влажными салфетками и выхожу из машины. В холле тишина и никого нет. Обычно там крутится секретарша Виталия – крашеная грымза с красными губами. Она набрасывается на посетителей и требует показать паспорт. А сейчас ее нет… Жду минуту и поднимаюсь в его кабинет.

– Виталий Андреевич, ау… Это Зоя Шнайдер, я пришла…

Офис словно спит. Не слышатся шаги и шорохи, скрип дверей и голоса… В просторном мраморном коридоре висит монументальная вязкая тишина.

– Ау… Есть кто-нибудь?

Толкаю двери кабинета Крестовского и вскрикиваю от страха: Крест лежит на полу – окровавленный и неподвижный…

Глава 7.

Зоя.

– Господи… Что же делать? Почему это дерьмо все время случается со мной? – шепчу, пытаясь разглядеть Виталия.

Он лежит в луже собственной крови и… дышит. Дышит! Грудь судорожно сжимается, а веки подрагивают. Наверное, стоит оказать ему первую помощь? Или сразу вызвать полицию? Черт, почему на курсах экстренной помощи нам не рассказывали об этом? Как поступить в этой ситуации правильно?

– Боже, что же делать? Виталий, вы меня слышите? Кто это сделал? – подхожу ближе и все-таки пачкаю балетки кровью. Склоняюсь над мужчиной и дрожащими пальцами трогаю ямку на шее. Пульс есть, значит, надо вызывать полицию и скорую. Вернее, наоборот. Обнаруживаю на столе Виталия бумажные салфетки и кухонное полотенце. Накрываю рану и слегка прижимаю ее, стремясь остановить кровь.

– Алло… Скорая? Тут мужчину ранили. Нет, не я, вы что? Я его нашла. Нож? Да, лежит рядом. Не трогала. Скажите, что мне делать? Может, помощь оказать, пока вы едете? Кто приезжает на дачу? Президент? Ах, президент? И скорая будет стоять в пробке? А меня потом посадят, да? Если вы не знаете, есть такая статья – оставление в опасности называется! Так вы приедете? – кричу в динамик, продолжая трогать шею Креста.

Кажется, он меня слышит. Пытается что-то мычать и поднимает голову. А меня с ног до головы опутывает бессилие… Он ведь умрет и не дождется помощи. Скорая приняла вызов, но приехать обещала не раньше чем через час.

– Кто это сделал? – склоняюсь над ним, заслышав топот в коридоре.

– Руки за спину! Лицом к стене!

На меня, как дротики, сыплются приказы. Ноги тяжелеют, а душу мгновенно наполняет липкий страх.

– Фамилия, имя, отчество! Кто вы потерпевшему? Вадя, скорая подъехала?

– Я… Шнайдер Зоя Филипповна. Я ведь только ее вызвала, она не могла так быстро приехать? – отвечаю с трудом. Слова становятся ощутимо тяжелыми и острыми, как гвозди.

– Молчать! Вопросы здесь задаю я, капитан Шевелев.