– Мне бы одежду взять, – незадачливая блудница тянет руку к своим вещам.

– Звучит как план. – Хватаю с полки лак для волос и пускаю струю Жуже в лицо.

От противного визга закладывает уши. Сгребаю с батареи её колхозные джинсы, свитер, красные труселя и такого же цвета сумку для арбузов. Отпихиваю ошалевшего Костю и бегу на кухню. Распахиваю окно и выкидываю Жужино одеяние во двор. Красные парашюты повисают на ветках сирени. Джинсы падают на спящего под кустом местного выпивоху. Он садится, с удивлением разглядывая подарок. Мутным взглядом смотрит на небо и на меня.

– Ремешком затянешь, нормально будет, – уверяю его и быстрым взглядом прощупываю дам у подъезда – они довольны.

На кухонном столе – початые сливки, мой любимый апельсиновый ликёр и две стопки. На тарелке истекает соком затейливая горка фруктов. Эта шкура ещё тут хозяйничала!

Костя бочком протискивается мимо меня и свешивается из окна.

– Поймала тебя с поличным, коняга твоя? – ехидничает снизу Люська.

Замечательно! Весь двор уже в курсе похождений моего муженька. Иду в прихожую и натягиваю брюки и пиджак. Придирчиво оглядываю взглядом свою тощую фигурку и вспоминаю слова свекрови: «Оленька, мужчины не собаки – на кости-то не шибко бросаются. Давай тебе ещё сальца на хлебушек резану». Достаю из сумки смартфон и набираю Андрюху, Жужиного мужа. Надеюсь, он не в очередном дальнобое.

– Ольга, вот уж не ожидал! – зевает Андрюха в трубку. – Тебя чего, с работы выгнали?

– Да, хочу к тебе в напарницы попроситься, – сажусь на скамеечку, обтянутую верблюжьей кожей. – Аня у нас мылась, одежду намочила. Принеси ей что-нибудь переодеться.

– Оля, что ты делаешь? – шипит Костя и хочет отобрать у меня телефон, но я удерживаю мужа на расстоянии вытянутой ноги.

– Не понял? – Андрея точно к электричеству подключили.

– А ты приходи, поймёшь.

– Что ты наделала? – ревёт белугой Жужа в ванной. – У нас двое детей!

Не обращая внимания на её завывания, запираю входную дверь изнутри и кладу в карман свои и Костины ключи.

– Думаю, Андрюха здесь будет минут через пять, – заявляю мужу, присаживаясь на тумбочку и смотрю на часы. – Время пошло. И не вздумай прихватить лишнего.

Вряд ли у него это получится. В семейной шкатулке денег на месяц. Остальное я всё храню на счетах, зная какой муж транжира … Бывший муж…

– Дай Жуже что-нибудь надеть, – просит он. – В тебе человеческое осталось хоть что-нибудь?

– Не держу чехлов для танка, – проглатываю обидные слова.

Во мне, оказывается, нет ничего человеческого.

– Оль, правда, как я пойду? – Жужа с красными, как у вампира, глазами выходит из ванной, прикрываясь полотенцем.

– Во мне не осталось ничего человеческого! – смотрю на свои спортивные шлёпанцы на её ногах.

Сожгу их вместе с кроватью.