Пожираю Ольгу глазами, с наслаждением пользуя её узкие глубины. Она просто создана для меня. Забываю, что на дворе солнечный день. Новый крик княгинюшки разрывает тишину, и я, забыв о предосторожности, бурно изливаюсь в неё. Сердце колотится, дыхание восстанавливается не сразу.

– Ты моё чудо, – подхватываю Ольгу на руки и захожу с ней в озеро. Шагаю широко. Глубже, глубже. Княгинюшка обнимает меня за шею, и я жадно целую её.

– Ты сумасшедший, – шепчет она.

– Не я, милая, ты.

Глава 10

Ольга

Трясёт, как в ознобе. Меня только что отжарил лесной бог. Язык не поворачивается назвать его обычным мужчиной. Спонтанно, на тонком полотенце, на сырой земле. И это было прекрасно, волшебно, чувственно. Я ощущала токи его тела всем существом, кайфовала от спазмов его сокращающихся мышц, рваного хриплого дыхания. Таяла в объятиях. Животных, горячих. Млела от коротких обрывков фраз. Язык лешего проникал в мой рот, повторяя движения члена. Казалось, я создана лишь для этого мужчины, а он предназначен мне свыше. Никогда я не отдавалась с такой страстью. Широко распахнув ноги, я открывалась для лешего. Предлагала ему себя, подаваясь всем телом навстречу.

Леший вколачивал меня в землю, а я возносилась на небеса. Когда он наполнял меня своим семенем, билась в его руках от удовольствия. Кричала, захлёбываясь собственным воплем. От таких мужчин и нужно рожать… Да, я хочу от него ребёнка. А ещё совсем недавно подумывала о перетяжке труб.

– Не холодно? – Степан заходит всё дальше в озеро, и вода уже касается моей спины.

Сколько нежности во взгляде лешего. Как хорошо лежать у него на руках и ни о чём не думать.

– Ты же меня согреешь? – беспечно спрашиваю я.

Степан отпускает меня. Обхватываю его ногами за бёдра.

– Прямо здесь? – хитро улыбается он. – Я не против.

Мои щёки вспыхивают. Холодной воде не угасить этого огня. Степан накрывает мои губы своими, заставляя снова забыть обо всём. Мысли путаются, низ живота завязывается узлом. Дурею от чуть уловимого аромата сандала и мускуса – истинного запаха мужчины.

– Сладкая девочка, – выдыхает Степан, удерживая меня одной рукой, а второй убирая мокрые пряди с моего лица. – Ты приехала в мой лес, чтобы свести меня с ума?

– И теперь не знаю, смогу ли уехать, – расписываюсь в собственном бессилии."