В доме у Ирьи почитали только церковные праздники — такие, как Рождество, Пасху, Троицу, Иванов день, день смерти короля Улава Святого, Михайлов день и некоторые другие. И при этом молились и ходили в церковь.

В конце концов Таральд предложил называться просто Линд.

Семья снова разделилась — между именем Линд и Линдане.

— Линд из рода Людей Льда, — сказала Шарлотта. — Это звучит весьма благородно.

— Так мы, наверное, и решим, — сказал Тенгель. — Это имя будет носить Аре, Мета и трое их сыновей — Тарье, Тронд и Бранд. А также Суннива, пока она не выйдет замуж. Мне хотелось бы, чтобы у Суннивы тоже было свое имя. Иначе тебе придется зваться просто дочь Суль, но по имени матери фамилии не наследуются.

Девушка, сидящая за столом, улыбнулась незаметной улыбкой.

— Да и у самой Суль не было достойного имени, — продолжал Тенгель. — Она звалась Суль Ангелика из рода Людей Льда.

— Но у нее же был отец?

— Да, но я никогда не слышал его имени. Итак, можно выйти из-за стола.

Позднее вечером Силье была у себя в комнате и готовилась ко сну.

— Такой прекрасный праздник, — вздохнула она. — Похоже, все остались им довольны, не правда ли?

— Да, — пробормотал Тенгель. Он присел на край постели и вытирался мокрым полотенцем. Силье сделала вид, что она ничего не замечает. Старым людям тяжело менять свои привычки.

— Как, должно быть, приятно Ирье побывать у нас в гостях! — сказала она. — Она так обрадовалась подаркам. Но я заметила, что она была несколько рассеянной в этот вечер.

— Гм, — произнес Тенгель, слушая ее без особого внимания.

— Знаешь, о чем я думаю, Тенгель?

— Нет…

— Мне кажется, что Таральд и Суннива влюблены друг в друга.

— Не может этого быть! — резко ответил Тенгель. Силье не успела еще снять с себя юбку.

— Почему бы и нет? — спросила она и выглянула из-под одежды. — Думаю, что они очень прелестны вдвоем, эти юные создания.

— Как ты не понимаешь! Они оба из рода Людей Льда!

Силье наконец сняла юбку и забралась под одеяло.

— И все же, Тенгель! Я полагаю, что злое наследие уже исчезает. Ты и Суль были последними, на ком еще лежало проклятие. Ты же видишь, как оно медленно отпускает нашу семью.

— Нет, Силье, мы не должны быть легкомысленными. — Таральд мой внук, и я несу на себе гнет этого рокового наследия. Суннива — дочь Суль и тоже моя внучка! Нет, этого допустить нельзя, слишком опасное переплетение судеб!

— Ну, хорошо, — сказала Силье примирительно и положила свою руку ему под голову. — Но разве они не могут иметь просто романтическое любовное приключение? Никто не говорит о том, что они должны пожениться и произвести на свет детей.

— Ты утверждаешь, что они действительно полюбили друг друга? Не лучше ли будет отослать одного из них из усадьбы?

— В таком случае, не Сунниву.