У меня самолет в пять утра, а нужно еще раз все проверить, выспаться я и в самолете успею.

И вот, уже набившая оскомину, дверь, за порог которой меня так и не пустили. Стоим смотрим друг на друга. И я не удержался и снова ее поцеловал, притягивая к себе. Помня опыт в парке, я больше не давил. Действовал осторожно. А, может, проблема в этом? Может, дело именно в том, что он просто пришел и взял то, что посчитал своим? Он не оставил ей выбора, возможности сопротивляться. Я хотел быть другим для нее и проиграл. Она с удовольствием ответила на поцелуй. Ее мягкие, такие сладкие губы касались моих. Я ласкал их языком, обхватывал губами, снова ласкал языком. Дыхание давно сбилось, я притянул ее ближе, прижал крепче. Не хотел отпускать, но было нужно, и я отстранился.

Отпустил.

– Пока, маленькая. Я завтра улетаю на конференцию в Лондон. Меня долго не будет. Но я не могу не поехать. Это важно. Будь осторожна тут, пожалуйста. И с Дрейком… Будь осторожна, – звучало жалко, но как мог.

Сейчас внутри была такая тоска, что хотелось выть. Я отдавал ее ему. Прямо сейчас своими руками отпускал, отдавал. Она не поняла еще, но я уже понял, что, кажется, это точка.

А она вгляделась в мои глаза, сама обхватила за шею, притянула к себе и поцеловала. Не сдержался. Ворвался без прелюдий в ее желанный ротик языком. Обласкал ее всю, поймав язычок губами, втянул к себе в рот, обвел языком. Дыхание сбилось окончательно, в штанах от возбуждения гудел и вибрировал член. Надо тормозить. И я снова отстранился, пока крышу не сорвало окончательно.

– Я буду звонить. И ты звони. Всегда! Если я нужен или просто не с кем поговорить. Звони, ладно?! – Я хотел быть нужен ей. Пусть в качестве друга, но я хотел быть нужен.

– Ты нужен мне, Алекс. Я буду скучать, правда. И звонить буду.

Она так хорошо меня чувствовала. Почему тогда он? Почему? Не понимаю.

– Мне пора, – быстро поцеловал ее в губы и трусливо сбежал, не в силах больше выдержать это прощание. Я не железный."

"Быстро сел в машину, но домой не поехал. Врубил музыку на всю и катался по городу. Внутри все рвалось на части. Я несколько раз возвращался к ее дому. Но так и не поднялся к ней. И даже не напьешься сегодня, завтра просплю самолёт. И я все же вернулся домой. Время далеко за полночь. Уже страдавшая от моих нервных срывов стенка снова получила порцию ударов, а измотанный переживаниями организм пару стаканов виски. Больше нельзя. Еще раз проверил вещи и документы. Упаковал рабочий ноутбук и сел за комп. Этой ночью я не спал. А утром злой, растоптанный, с красными глазами отправился в аэропорт. Знакомая стюардесса шарахнулась от меня, но все же взяла себя в руки.

– Добро пожаловать на борт, Александр Александрович. До вылета еще тридцать минут. Располагайтесь.