В пятничный вечер, да еще и такую погоду, те, кто не сидит дома, либо в клубах, либо где-то в барах, ресторанах. Это меня понесло!

Телефон пиликнул в наушники, сообщая приятную новость о разрядке батареи. Супер!

– Эй, детка! Приве-е-ет… – пьяный голос горе-соблазнителя раздался где-то сзади.

Внутри все сжалось, и я прибавила шагу. Но уже через несколько метров дорогу мне преградила массивная фигура. Я подняла глаза и мне стало страшно. Ему противопоставить я не смогу ничего. Свернет шею и не заметит.

– У меня нечего брать. В кошельке пару тысяч, и вот, сережки, – стала бормотать я.

– Я что, похож на того, кто носит сережки? – шкаф недобро усмехнулся.

И сзади я почувствовала чьи-то чужие руки на своих бедрах и ощутимый запах перегара.

– Отпусти!  Я буду кричать!

Шкаф снова усмехнулся. И вот через секунду с закрытым ртом, как куклу, тащат меня куда-то. Все мое сопротивление бесполезно. Он их как будто не замечает. Рядом шло менее массивное, но не менее жуткое и мерзкое тело, сально разглядывая меня везде, где ему это удавалось.

Машина. Довольно неприметная на полупустой парковке, поставленная далеко от уличного освещения. И я поняла – это конец. Даже если кто-то заметит, вмешиваться не станет. Побоится или посчитает, что просто подвыпившая молодёжь не дотерпела до дома и развлекается прямо тут, в машине.

«Мелкий» обошел машину и залез на заднее сидение. «Шкаф» кинул меня в машину так, что его напарник меня подхватил, подтянул, и моя голова оказалась у него на коленях. Он держал меня за руки, прижимая их к себе.

– Пожалуйста! Пожалуйста, отпустите! – слезы текли по щекам безостановочно. Кажется, меня трясло.

– Успокойся, детка. Будешь себя хорошо вести, тебе даже понравится. Наверное, – жесткая усмешка, и вот он уже забирается в машину, нависая надо мной.

– Пожалуйста… пожалуйста… – шептала я как мантру.

Жёсткие, отвратительные поцелуи со вкусом дешевого пива и сигарет, и его руки, что лапали меня везде. Он не торопился. Он тоже понимал, что шансы, что кто-то вмешается, ничтожно малы. И я не кричала. Я от ужаса ничего не могла сделать, только тихо плакала. Даже сопротивляться враз не осталось сил. Как будто в один миг во мне села батарейка, прямо как в моем телефоне. Мелькнула мысль, что в последнее время я часто попадаю в подобные неприятности. К чему бы это? Но она исчезла так же быстро, как появилась. И кроме отчаяния во мне ничего не осталось.

– Сладкая. Вкусная девочка, – пыхтел он, обдавая мне все теми же мерзкими запахами, – тебе понравится!

Платье от груди до пояса с треском пошло по швам, обнажая грудь и кружевной лиф.

Я дернулась, но «мелкий» сильнее прижал меня, а «шкаф» сжал бедра, не оставляя места для маневра.