Он усмехнулся.

– Утренний секс – это святое, малыш, – ответил мне муж, раздвигая ноги.

Он вошел резко, сразу на всю длину. Я охнула от накрывших меня ощущений и подалась к нему, прижимаясь ближе.

– Сумасшедший, – прошептала я ему прямо в ухо, обхватывая мочку губами.

– Да… – полустон в ответ. – Это ты виновата.

Но возмутиться мне не дали. Движения стали жёстче, глубже. Я вцепилась в его плечи руками, чтобы не потерять связь с реальностью окончательно. Было так хорошо. Он вновь поцеловал меня. Наши языки танцевали в безумном танце страсти и желания. Он стал тормозить, чувствуя, что мне осталось немного.

Его рука, поглаживая и лаская тело, спустилась вниз, и я ощутила, как его пальцы касаются моих складочек, раздвигая их. И когда опытные пальцы коснулись возбужденного клитора, я охнула снова. Он гладил и слегка надавливал на нужны точки, вжимаясь в меня своим членом, который пульсировал внутри, требуя разрядки. Миллионы искорок пронзили мое тело. Это новые ощущения. Они другие, не такие, как были ночью. Но ничуть не хуже. Он рыкнул и стал быстро двигаться во мне, усиливая и без того яркие ощущения, и я почувствовала, как вторая уже знакомая волна накрывает меня. Дыхание сбилось окончательно. Он резко вышел из меня, упирая свой член мне в живот, сделал несколько движений рукой по пульсирующему стволу, и я ощутила, как горячая сперма растекается по моему животу, а мой мужчина хрипло стонет и опускается ниже без сил.

– Надо что-то с этим делать, – прохрипел он мне где-то в районе уха.

– С чем? – непонимающе спросила я.

– С контрацепцией, малыш, – откатился он на спину и снова уложил меня к себе на плечо. – Меня ни хера не устраивает то, что сейчас происходит.

Презервативы – хорошо, но как видишь, не всегда под рукой. А дети нам пока не нужны. Слишком рано. Ты у меня сама еще ребенок. Да и чувствовать тебя без резинки мне нравится гораздо больше.

Я лежала сопела и краснела от таких откровенных разговоров, а он продолжал:

– Завтра в город поедем, надо будет в клинику заехать.

– Зачем? – Я аж приподнялась на локте, чтобы посмотреть на него.

– Затем, – стал объяснять он мне, как неразумному ребенку, – что я переживаю. Я тебя девственности лишил. А это хоть и естественная, но травма.

Хочу убедиться, что все хорошо. Заодно и насчет контрацепции с врачом поговорим.

– Может, не надо? – просила я жалобно.

– Надо, малыш, – сказал он мне. – Вставая и беги в душ, пока ты не приклеилась к простыням окончательно, – засмеялся он.

А я возмущенно засопела, но все же решила, что он прав. Душ мне был жизненно необходим. Было уже светло и вставать совершенно голой перед ним мне было пока некомфортно, и я прикрылась простыней, которой мы укрывались. Потянула ее на себя, вставая и услышала смешок.