- Ты чему так обрадовалась? — спрашивает ЧП с размазанным лицом ввиду отсутствия фокуса.

Тебя увидела — хотела я ответить, но нет, из груди только свист вырвался.

Я себя так противно еще не разу в жизни не ощущала. Все слышать, видеть, но не иметь возможности пошевелится… Ох, мне теперь и в самом деле жаль парализованных людей, а раньше думала, что им жизнь вообще в кайф должна казаться, и в порядок приводят, и кормят, и даже в туалет ходить не надо, лежи себе, кайфуй. Больше никогда так не подумаю, честно-честно.

Через несколько секунд пристального разглядывания моих глаз синеглазый, у которого в данный момент космос заволокло чернотой, отстранился и почему-то пристально всмотрелся в сторону, оттуда послышался невнятный хрип, а затем глухой стук о землю. Будто мешок с мукой уронили. У меня же рассудок начал мутнеть, в голове что-то стрельнуло и все. Я потеряла верх и низ, ощущение невесомого полета и сгущающаяся тьма. И последним, что я запомнила были черные глаза, у которых напрочь отсутствовал белок и холодная, как северный ветер, фраза:

— Лучше тебе сразу умереть… Если ты очнешься, я сам тебя придушу.

Было неприятно, но не долго, меня уже утаскивала тьма, размывая жуткий образ существа, от которого хотелось сбежать, если не из этого мира, то хотя бы на тот свет.

***

Я в аду. Безмерно горячий воздух проникает в горло и давит, давит внутренности, выжигает, будто деревце в лесу полыхающем огнем. Сделать лишний вдох — самая страшная пытка. Мне не хватает воздуха, я пытаюсь кричать. Хочу убежать, но вместо этого лежу, как прикованная. Что происходит? Почему так адски больно? Неужели я умерла и попала в ад за грехи? Нет! Нет, так не могло случится! Я стараюсь вырваться, я хочу унять боль, раздирающую горло, хоть как-то. Помогите же мне, кто-нибудь!

Меня резко придавливает что-то тяжелое. Крики далеких голосов, звучат очень настойчиво и среди них я слышу своё исковерканное имя.

— Васелия! Не двигайся!

Нет! Нет, я не хочу сгореть, не хочу! Помогите же мне!

Я рвусь, мечусь, но не могу сдвинуться с места, а огонь проникает все глубже. Кожа горит, будто её облили бензином. И ведь никому невдомек наконец потушить меня. Изверги! Сволочи! Садисты!

— Остановись же ты… — кричит мне кто-то.

А затем мне в горло льется жидкость, я чувствую металлический привкус, такая неожиданная услада. Кровь! Проникая в рот, она мягко обволакивает стенки горла и устраняет бушующий огонь. Хорошо, уже хорошо. Но я не могу напиться, зато теперь разбираю фразы звучащие как-то сдавлено и отдаленно.

— …несколько часов наблюдения и может уходить.

— Уверены? Все-таки такого на практике еще не случалось.

— Да, абсолютно. Всё в норме, этот приступ был единственной проблемой, но мы его ожидали. Больше не о чем беспокоится, Ваше Величество.