И стремительное наступление сумерек, как-то не очень хорошо сказывалось на моём чувстве самосохранения, вернее, очень плохо, потому что меня от вида столь дивной красоты хорошо расслабило и звуки тихих шагов я услышала только, когда горло обожгло новым приступом жажды. Черт! Я же совсем забыла про обед!

— Кто здесь? — выпалила я с перепугу, инстинктивно вскакивая на ноги на самой последней ступени высокой лестницы, стремясь защитить собственную шею.

Но мне не ответили, а шаги потревожившего мой покой замедлились, но не затихли. Это напомнило мне сцену из какого-то ужастика, когда маньяк намеренно пугал свою жертву. Внутри как-то быстро все похолодело от ужаса и осознания такой неправильной ситуации, и я поняла, что мне немедленно нужно валить отсюда, пока кости целы. Но стоило мне развернуться всем корпусом, как я выхватила из темноты блеск нереально синих глаз.

— Стой на месте. — спокойно приказал нарушитель моего уединения.

Стою я. Стою и понимаю, что от охотника бежать себе дороже, ведь, по себе знаю, что такое охотничий азарт. Стоит только шаг в противоположном направлении сделать, как стану драпающей целью, а мне так вообще сначала отсюда спрыгнуть нужно и уж потом драпать.

Синие глаза чуть прищурились, уголок красивых губ пришельца дрогнул.

А я молчу и сдерживаю порыв сжать собственное горло, чтобы хоть как-то унять жажду.

Вкусный. Вкусный и красивый.

— Тебе чего? — не выдерживая я молчания.

Левая бровь «актера» сногсшибательным движением заползла на лоб, как-то… Высокомерно что ли? В глазах бесенята, я даже сглотнула невольно. Выглядело очень вкусно. Блин, о чем я вообще думаю?!

— Ты немой? — но вспомнив, как этот… представитель героев любовно-фентезийных романов не так давно со мной разговаривал, осознала глупость собственного вопроса и усилием воли сдержала проступающие кровяные пятна на лице.

— Стой. Молчи. — выдал мой глюк.

Стою. Молчу. Он вообще нормальный? Чего, спрашивается, сам стоит и молчит? Полюбоваться решил? Ну да, я девушка эффектная, но не настолько же! Тем более терпеть его присутствие уже нет никаких сил. В горле пожар, во рту пустыня, в груди что-то сродни тоски зеленой.

— Ну и? — не выдерживаю я. — Долго смотреть собираешься?

Чья-то щека дернулась, не моя естественно. Обратила внимание на руки «актера», сжимающие длинными красивыми пальцами какую-то хрень, напоминающую большой свиток. Хрень была интересная, с тиснением в виде двух незнакомых мне птичек с раскинутыми крыльями, вцепившимися друг в друга в поединке.

— А что за рисунок? — да, я не удержала любопытство, но надо же себя чем-то отвлечь от о-о-о-очень вкусного мужчины. Мням. Перевела взгляд на лицо пришельца и…

— Ик! — страшно же.