Я видела в его невероятных глазах тревогу, сожаление, сопротивление и желание оказаться рядом, но… Он повернулся и отправился со своей невестой, нежно держа её за руку. Этот образ навсегда врезался в мои память и сердце.

Есть такая восточная поговорка: “Из кувшина в чашку можно налить только то, что в нем было.” То есть если там вода, а тебе хочется чтобы лилось вино, одного желания будет мало. Так и с людьми… Ты напрасно порой ждешь от человека каких-то поступков, а он просто наполнен не тем содержимым, чтобы оправдать твои ожидания… Хотя вполне возможно, что когда-нибудь, это содержимое изменится, но стоит ли ждать неизвестного?

На моих губах вспыхнула горькая усмешка. Именно этого я и боялась, когда раз за разом отталкивала его от себя. Но несмотря даже на моё противление, это оказалось очень больно. Больно чувствовать себя вновь преданной.

Но перед тем, как мир померк, я ощутила горячие руки на своих плечах. Меня дёрнули в сторону, чтобы осмотреть на предмет повреждений. Зелёные глаза, смотрящие с откровенным страхом, стремительно оценивают моё состояние, заставляя улыбнуться. А его лицо в брызгах запекшейся крови такое перепуганное, что невольно заставляет присмотреться к нему поближе.

Он выглядел, как Женя. Вёл себя, как Женя. Почему я на одну секунду перед неизбежной смертью не могу представить, что это и есть человек, которого я люблю… Больше жизни. Да! Хоть сейчас, я могу признаться себе, что с самого детства я по настоящему любила только одного мужчину. Да, это неправильные чувства маленькой девочки. Да, я никогда себе в этом не признавалась… Ему не признавалась.

“О, Боже, как больно-то.” — кривилась я, обвивая чужую шею.

Губы накрыло теплом и сладостью, уютом, нежностью. Мысли растеклись, а мне хотелось умереть вот сейчас. Вот в эту секунду счастливого мига. Просто потому что чувствовала знакомое родное тепло.

Вяло отстранилась не открывая глаз, не хотелось портить образ, который с точность был воспроизведён в моём воображении.

— Мату маи… — ласковым голосом, нарушая лишь шум дождя.

Боль вспыхнула с такой силой, что из глаз брызнули искры. Зажмурилась и взвыла, а после мгновенно погрузилась во тьму, до последнего цепляясь за любимый всеми фибрами души образ.

Глава от Ужаса

Битый час нервно вышагиваю по столу, каждые двадцать секунд оборачиваясь к постели, от которой исходил запах крови и пота.

“Может сейчас? Нет? А сейчас?” — сам себе напоминая говорящего осла, который никак не мог прижать свою задницу и дождаться конца поездки. Но это же другое! — “А теперь?”"

"В этой комнате было душно и тихо. Так тихо, что хотелось задать встрёпку всем присутствующим и отправить на плац, учиться ходить строем и разучивать новую песню для Бедокура.