Но из засады легко убить кого угодно, даже бывалого разбойника. Нужен только хороший стрелок.

От темных мыслей следовало отвлечься. Здесь возникали сложности. Выходить без нужды в город Лыков опасался. Вряд ли дашнаки сегодня смогут мобилизоваться и опять напасть. Потеряли человека, выдали себя. Пока спрячутся, потом наладят слежку… Несколько дней вроде можно не опасаться. Но риск все равно оставался. Вон как ловко их вчера выследили. Ни он сам, ни его друг не заметили хвоста. Лучше посидеть в гостинице, не лезть на рожон.

Алексей Николаевич спустился вниз, сгреб целую кучу газет, что лежали на стойке, и отправился в курительную.

Давно уже он не интересовался новостями. Ну-ка, что там делается в мире?"

"Больше всего писали, конечно же, о войне. Первые полосы были заняты сводками из Маньчжурии. Там отбили японцев с большими для врага потерями, тут провели успешную разведку. Но почему-то все время отступали… Трудно Куропаткину. Это вам не по гарнизонам разъезжать в поисках прогонных![46] А как воевать, генерал-адъютант, видать, уже забыл. Лыков искал в сводках фамилию Таубе. Когда началась кампания, барон бросил должность в Генеральном штабе и отправился на фронт.

Сейчас он командовал пехотной дивизией из запасных. Даже кадровую не дали, для себя оставили. Но японцы одинаково успешно били и тех, и этих. Виктор, конечно, человек хорошо подготовленный. Настолько хорошо, что самураи об него зубы обломают! Но если бы исход кампании решался на его участке… Полковые командиры у нас хороши, ротные опытны, нижние чины храбры. Старый вояка, Алексей Николаевич знал сильные стороны русской армии. Их много, армия первоклассная. Во всем, кроме генералов… Когда юный вольноопределяющийся воевал с турками в Кобулетском отряде, он насмотрелся на людей с лампасами. Их как будто месили из другого теста, чем простых офицеров. Или лампасы меняют что-то в голове?

Тут имелся и личный момент, трудный для семейства Лыковых. Сыновья-то уже выросли! В июле закончат училище и выйдут в строй подпоручиками. Оба героя написали рапорт с просьбой направить их в действующую армию. Варенька сдонжила мужа, и Лыков пошел в Военное министерство на коленях просить, чтобы юных дураков не пустили на войну.

Благо там остались приятели Таубе в штаб-офицерских чинах. Те посмеялись, напомнили Алексею Николаевичу, в каком возрасте тот отправился драться с турками. Сказали: ну теперь ты понял, каково тогда было родителям? Теперь понял, ответил он. В результате ему обещали, что обоих балбесов направят в Туркестан. Там тоже несладко, наедятся трудностей полной ложкой. Главное, чтобы они никогда не узнали, кто порвал их рапорта…

Газеты между тем врали безбожно. Лыкову попалась совсем уж глупая заметка.