Он у Козюлькина правая рука. Тот сам-то краденые купюры в пачки вряд ли подкладывает. Технически, так сказать, все наверняка поручено Гонзаге. Вот и надо его накрыть.

– Как же мы это сделаем? – спросил Фрезе. – Поставим возле каждого кассира по солдату? И что это даст?

– Теперь поздно ловить что казначея, что исправляющего его обязанности, – поддержал генерала Трембель. – Вся организация настороже. Операции с подменой бумаг они свернули. Нить оборвана со смертью абрека Чолокова.

– Есть другая нить, – напомнил сыщик. – Казначеев и впрямь не ухватишь: один уплыл, второй лег на дно.

Будем ловить рыбку поменьше. Она даст показания на главную акулу. Появятся улики – мы вашего Козюлькина арестуем прямо на водах. Точнее, это сделает французская полиция по нашему запросу. Но нужны факты.

– Алексей Николаевич, вы кого имеете в виду под мелкой рыбешкой? – насупился генерал. – Уж объясните.

– Карл Федорович пусть следит за поляками, у него кое-кто есть под наблюдением.

Трембель кивнул. А сыщик продолжил:

– Мы же с Георгием Самойловичем начнем искать главного тифлисского бандита.

– Безвуглого?

– Да. Ведь он помимо того, что бандит, еще и агент «постирочной».

Отвечает за связь с русским уголовным элементом.

Ковалев раздухарился:

– Давно пора взять гадину!

– Тогда и получим те самые факты, которые требует господин Устрялов. Обязательно надо захватить агента живьем. И потом караулить как следует, а то снова проспим.

Фрезе повеселел. Есть еще ниточки!

– Итак, господа, за дело. Все свободны.

Сыщик с полицмейстером вышли вместе.

– Ну что, едем ко мне? – спросил Ковалев.

Алексей Николаевич ответил:

– Давайте завтра начнем, Георгий Самойлович. Сегодня у меня дела до самого вечера, а с утра я в вашем распоряжении.

– Хорошо. Приходите на квартиру к восьми. А я пока подумаю над мерами, которые следует предпринять.

Полицейские расстались, и Лыков вернулся в гостиницу. Он сел сочинять для Плеве большую телеграмму. В ней содержались одна просьба и одно предложение."

"Вчера сыщик едва не погиб. Его спасли от верной гибели казаки. И собственная осторожность тоже, но что бы она дала без казаков? Если дашнаки взялись за командированного, они так легко не отступят. Похоже, устроители «большой постирочной» наняли их, чтобы избавиться от питерца.

Поэтому тот собирался обзавестись собственной вооруженной силой. И для охраны, и для проведения тех операций, что он наметил. С некоторых пор Лыков не доверял никому в Тифлисе, в том числе полиции. А как ей доверять? Динда-Пето успел рассказать о продажности властей. И потом, все ниточки, о которых становилось известно тому же Ковалеву, подозрительно быстро обрывались. Вот сейчас они вместе станут ловить атамана шайки дезертиров. Однако мертвый тот бесполезен.