– Моих четыре пограничника. Имадин Алибеков. Это те, кто поддержит нас снаружи. Семеро – не так уж и мало.

– И вас шестеро: вы с Максимом Вячеславовичем и конвой, – закончил полицмейстер. – Но Скибе придется все открыть. Нельзя посылать невиновного человека на такое без его ведома.

– Нельзя.

– А он, когда узнает, может отказаться.

– Может, – согласился Алексей Николаевич. – Имеет на это полное право. На пули идти он не подписывался. Человек в отставке, свое уже хлебнул.

– И как быть?

– Вот сейчас и узнаю, – сыщик поднялся. – Откажется – будет трудно. По инструкции, возглавлять транспортировку денежных сумм должен ответственный представитель. Если это не Максим Вячеславович, кто тогда? Посылать другого человека, который ни сном, ни духом? Я думаю, Скиба согласится, чтобы спасти свое честное имя. Ведь Трембель с Щербаковой оболгали его в моих глазах.

Он нашел отставного сыщика на Абастуманской, в конторе анонимного общества. Максим Вячеславович сидел над какими-то таблицами.

– О, Алексей Николаевич! – обрадовался он. – Какими судьбами? А я тут совсем зашился.

– Да, не видел вас уже несколько недель. Что такое? Работы много?"

"– Не то слово. Во Владикавказе пускают трамвай в конце августа. Тифлисская городская дума рвет и мечет. Почему в столице края позже, чем во Владикавказе? Требуют сдвинуть сроки и уложиться к сентябрю. А это невозможно!

– Почему?

– Много причин. Во-первых…

Тут открылась дверь, и в кабинет вошел прилизанный мужчина в синих нарукавниках.

– Максим Вячеславович! Новости. Ой, простите, вы не один…

– Деньги привезли, Дормидонт Осипович?

– Точно так. Теперь все до копеечки.

– Я подойду попозже.

– Слушаюсь!

Прилизанный исчез, бросив на Лыкова любопытный взгляд.

– Это старший кассир?

– Да.

– Как его фамилия?

– Варун-Секрет.

– Как? – опешил коллежский советник.

– Варун-Секрет, через дефис.

– Поляк?

– Черт его знает, – пожал плечами директор-распорядитель. – Какая разница? Лишь бы не крал.

– Он именно кражу и задумал.

Скиба опешил. Обернулся на дверь и спросил вполголоса:

– Шутите?

– Нисколько.

– Это точно? У нас сейчас в кассе большая сумма.

– Знаю. Восемьсот восемьдесят тысяч рублей, взнос учредителей.

– Алексей Николаевич, но откуда?

– Нам надо поговорить. Не здесь.

Через четверть часа они сидели в кондитерской и пили ликер. Скиба не сводил с сыщика настороженного взгляда.

– Максим Вячеславович, который час?

– Что? А…

Трамвайщик вынул «Тиссот», щелкнул крышкой.

– Четверть второго.

– Не убирайте. Лучше посмотрите на них внимательно.

Скиба недоуменно уставился на часы.

– Ну, смотрю внимательно.

– Ничего не замечаете?

– Нет. «Тиссот» как «Тиссот», что я должен заметить?

– У вас часы с каким были номером?

– Черт его знает.