Самолёт рухнул, взрыв эхом прокатился по окрестностям, заставив землю под ногами едва заметно вздрогнуть. Сердце сжалось от ярости и бессилия. Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева.

Обернувшись, увидел Викторию. Сестра стояла, дрожа как осиновый лист, её лицо было бледнее снега, а глаза блестели от слёз, готовых вот-вот пролиться. Девушка казалась потерянной в этом холодном и суровом пейзаже, её тонкие плечи сотрясались от холода и страха.

Ругнувшись на себя за то, что сразу не обратил внимание на состояние сестры, я шагнул в её сторону.

Подойдя ближе, просто и без слов обнял Вику, прижимая к себе. Её тело было холодным, и я чувствовал, как она дрожит.

— Всё закончилось, — тихо сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и ободряюще. — Я рядом, мы живы — нужно радоваться.

Последняя фраза далась мне с трудом, так как сам я ни разу не радовался, а только пылал злобой и ожиданием момента возмездия.

Сестра не ответила, но я ощутил, как её дыхание постепенно становится ровнее. Виктория прижалась ко мне, словно ища защиты от окружающего мира. Один из охранников, заметив состояние девушки, быстро снял с себя куртку и накинул на её плечи.

Я коротко кивнул ему, выражая благодарность. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась искренняя забота.

В этот момент в голове раздался голос Аластора, низкий и басовитый, как всегда:

«Я обнаружил военную базу, откуда была запущена ракета. Там сейчас переполох».

Я прикрыл глаза, задумываясь над его словами.

«Наблюдай за ними», — приказал я мысленно. — «Но пока не вмешивайся».

«Понял», — коротко ответил он, и тут же умолк.

Пока я беседовал с Аластором, другие демоны были заняты поиском ближайшего населённого пункта.

Мороз с каждой минутой давил всё сильнее, и я понимал, что долго здесь оставаться нельзя. У многих из нас тёплая одежда осталась в салоне самолёта.

Спустя несколько минут, пока мы переговаривались и пытались не замёрзнуть, один из бесов сообщил:

«Мы нашли деревню неподалёку. Там есть дома, можно укрыться от холода».

«Действуйте», — ответил я и, обернувшись к окружившим меня людям, громко произнёс, стараясь привлечь внимание:

— Сейчас мы переместимся в более тёплое место. Прошу всех держаться вместе и не паниковать.

Последнее предложение было сказано больше для персонала самолёта, нежели чем для моих людей.

Пространство вновь замелькало тёмными красками, и в следующий миг окружающая картина сменилась.

Мы оказались внутри уютного деревенского дома. Тёплый воздух, наполненный ароматом свежего хлеба, горячего супа и древесного дыма, сразу обволок нас, контрастируя с леденящим холодом улицы. Пол под ногами был деревянным, немного скрипучим, покрытым разноцветными ковриками ручной работы.