– Вы поддерживаете отношения?

– В общем-то, нет.

– Тогда на хрена он приперся?"

"– Проведать, – пожимаю плечами и прячу улыбку в руке.

– Понятно, вы из тех тошнотворных парочек, что расстаются друзьями.

– Да-а-а, – все-таки смеюсь.

– Знаешь, ты просто удивительная. Я… – Фед растерянно проводит рукой по ежику на голове, – не встречал людей такой… широты души.

– Ты так решил, потому что мы с Гариповым не расстались врагами?

– И поэтому тоже.

– Тогда спешу тебя разочаровать. Это мне дается нелегко. Иной раз я едва держусь.

– Правда?

– Угу. Клянусь, иногда мне хочется вцепиться в его морду, или уничтожить все, что ему дорого, или… короче, всячески по нему пройтись.

– И ведь это тебе вполне по силам, – замечает Федор.

– Боюсь, что так, – вынуждена признать я.

– Но ты этого не делаешь. А значит, что?

– Что? – облизываю губы.

– Ты удивительная.

Ладно. Пусть. Мне нравится…

– По-моему, ты просто прощупываешь почву под ногами.

– В каком это смысле?

– Ну, не знаю. Наверное, хочешь понять, чего от меня ждать, когда мы расстанемся.

– Неделю назад ты сказала, что я могу идти на все четыре стороны.

Я открываю рот.

– Да, так и было.

– Как видишь, я все еще здесь. И никуда уходить не собираюсь, – жестко замечает Фед. Я невольно ежусь, взбудораженная исходящей от него энергией. Знал бы он, как мне хочется в это верить. Но, если быть реалистом до конца, шансы на это невелики. Скорее, он встретит другую. Более подходящую ему во всех отношениях девушку, влюбится с первого взгляда, и мне ничего не останется, как его отпустить… Я повторяю это снова и снова. Особенно когда меня уж чересчур заносит. Когда у нас выдаются хорошие дни, и начинает казаться, что так будет вечно…

– Давай не будем ничего загадывать, – прошу я и, резко меняя тему, замечаю: – Притормози поближе к входу в дом, пожалуйста, а то в босоножках холодно.

Фед делает, как я попросила, я заскакиваю в дом. Ноги даже не успели остыть. Что хорошо, нет, просто отлично. В попытке понравиться Феду, я рискую больше, чем следовало. Этого совершенно точно не стоит делать, после недавней простуды. Разуваюсь. Скидываю пальто.

Фед вваливается в холл вслед за мной. За ним плетутся, кажется, так и не проснувшиеся мальчишки. В четыре руки помогаем им раздеться. Но отступаю, когда дело доходит до сна. Пусть Федор сам их укладывает. Я знаю, что в этих ритуалах для меня нет никакой роли.

Иду к себе. Раздеваюсь догола, невольно прислушиваюсь к себе. И вроде я не наблюдаю никаких зловещих симптомов, свидетельствующих об отторжении, но… Что-то как будто не так. В груди теперь постоянно давит, воздуха не хватает, кажется, я каждый раз умираю, и это умирание каждый раз опять же связано с Федором.

– Дина…

– Выйди!

– Прости.