Её обижать, подчинять и лишать дара тоже запрещается, — отчеканил Маркус и, развернувшись, подошёл к стоявшей у дверей в полном обалдении Кристабель и сказал напоследок: — Тронете Рейчел — последствия будут те же. Ну а теперь, удачи участникам, встретимся на Арене.

Глава 48

Маркус и Кристабель ушли, а мы остались ждать.

В голове было пусто. Совершенно. Вообще.

Ждать результата боя, не видя, что там происходит, оказалось мучительным.

Все напряжённо молчали, и никто из мерзавцев даже не пикнул после яростной речи Маркуса: покрасневший от негодования Клебо мерил шагами комнату, Никос с поганой ухмылкой пялился перед собой, а Эмилия «очень заинтересованно» разглядывала свои ногти.

Время стало тягучим и вязким, будто мёд. Ну сколько ещё ждать?!

Когда, наконец, раздался голос ректора, все в мгновение подняли головы к потолку и подобрались.

— Итак, в этом первом раунде победа оказалась на стороне…

В эту секунду, мне кажется, все в комнате затаили дыхание.

— … мистера Маркуса Файтера, нашего признанного Чемпиона, — выдержав театральную паузу, закончил фразу ректор Карглоу.

Вроде бы я даже выдохнула.

Да, конечно, было понятно, что Маркус победит. Но всё же, думать, что это так и знать об этом — это два совершенно разных эмоциональных состояния.

Мне даже страшно, как я бой Рейчел буду переживать, если за Маркуса так беспокоюсь?!

— Мистер Файтер оказался снисходительным к мисс Кристабель Спенсер, — моё сердце ёкнуло.

Неужто Маркус подчинит её и возьмёт в гарем, как обычно делают победители?!

— И отпустил девушку живой, несмотря на проявленное мисс Спенсер вероломство, — продолжал говорить ректор.

 — Однако по решению победителя мисс Кристабель Спенсер лишается магии на год, но не поступает в подчинение к мистеру Файтеру. Потому что, как просил объявить мистер Файтер, его истинная любовь выйдет сегодня сражаться на эту Арену, и его сердце и душа принадлежат ей. Как это благородно, мистер Файтер.

Последний комментарий остался для меня загадкой, но я заметила, как Никос изменился в лице: у него будто кровь от кожи отхлынула, так резко Никос побелел. Как и Эмилия. Поделом вам, гады!

Бросив на меня искажённый страхом и гневом взгляд и, видимо, увидев полное непонимание на моём лице, куратор Никос резко вскочил и пересёк комнату.

— Думаешь, ваша истинная связь поможет тебе? Нет, — схватив меня за рукав и приблизив лицо буквально впритык к моему, заявил Никос. — Клебо отравил Маркуса, и ему недоступна ипостась дракона всё ещё, а Кристабель сейчас добавила. А значит, он не сможет тебе помочь.

Я решила промолчать, чтобы не выдавать моё полное непонимание происходящего.