Хаверс оторвал взгляд от тарелки и нахмурился. В кои-то веки собрался спокойно поесть…

Сейчас откроется дверь, и догген сообщит, что прибыл новый пациент.

— Марисса! — Он вскочил со стула.

— Вот, решила спуститься. Надоело сидеть целыми днями в своей комнате.

Сестра натянуто улыбнулась.

— Очень рад твоей компании.

Она подошла к столу. Хаверс предупредительно отодвинул кресло. Как кстати, что, по его настоянию, стол всегда накрывали на два прибора. В черном шелковом платье и жакете с высоким воротом сестра выглядела непривычно решительной. Распущенные волосы переливались в свете свечей, как золотая пряжа.

Она выглядела очаровательно, но Хаверс почувствовал внезапную вспышку злости. Этот мерзавец Рэт не ценит того, чем обладает. Красавица из благородного сословия для него недостаточно хороша?

Использует ее только как кормушку.

— Как твоя работа? — поинтересовалась Марисса, пока доггены наливали вино и ставили перед ней еду. — Спасибо, Филипп. Каролин, это выглядит просто восхитительно.

Она ковырнула вилкой ростбиф.

«Боже мой, — подумал Хаверс. — Ужинаем, как нормальные люди».

— Работа? Прекрасно.

Нет, на самом деле дела идут отлично. Я тебе рассказывал про свое открытие. Еще немного, и кормление останется в прошлом. — Он поднял свой бокал. Обычно бургундское идеально сочеталось с говядиной, но на этот раз появился какой-то привкус. Да и вся еда казалась ему сегодня кисловатой. — Я перелил себе консервированную кровь и чувствую себя превосходно.

На самом деле он несколько преувеличивал. Хотя его не тошнило, ощущения были непривычные. Ожидаемый прилив сил так и не наступил.

— О, Хаверс, — мягко сказала она. — Страдаешь по Евангелине?

— Ужасно.

А питаться от других… просто не могу.

Нет, он больше не станет поддерживать свою жизнь этим диким, старомодным способом. Отныне — только клиническая процедура: капельница, стерилизованная игла и пакет крови.

— Мне так жаль, — сказала Марисса.

— Спасибо. — Хаверс протянул ей ладонь.

Она накрыла ее своей.

— Извини, я была так… погружена в себя. Но теперь все будет по-другому.

— Да, — подхватил он.

Пусть это варвар, Рэт, продолжает пить из вены, но Мариссу можно избавить от этого унижения.

— Не хочешь попробовать переливание? Оно освободит тебя.

Марисса отдернула руку и взяла бокал. Несколько капель пролилось на одежду.

— Какая жалость, — пробормотала она, стирая вино с шелковой ткани. — Я такая неуклюжая.

Она сняла жакет и положила его на соседний стул.

— Знаешь, Хаверс, наверное, стоит попробовать. Я тоже потеряла вкус к кормлению."

"Он почувствовал невероятное облегчение и надежду. Эти чувства потрясли его своей новизной. Слишком долго он не верил, что жизнь можно изменить к лучшему.

— Правда? — прошептал он.