Дариус откашлялся:

— Спасибо, что пришли.

— Ближе к делу.

— Рэт, нам обоим есть что вспомнить.

— Короче.

— Мы сражались плечом к плечу, перебили уйму лессеров…"

"Рэт кивнул. Дариус, Торман и еще четверо воинов — вот и все, что осталось от некогда могучего Братства черного кинжала, защищавшего племя вампиров. Самыми опасными врагами были лессеры — люди без души, прислужники мерзавца Омеги. Рэту и его парням приходилось быть всегда начеку.

Дариус снова откашлялся:

— После всех этих долгих лет…

— Ди, тебе придется-таки сказать, зачем звал. И заодно — вот что: Марисса имеет на меня сегодня вечером виды.

— Хотите воспользоваться своей комнатой в моем доме? Она и так ваша. Вы же знаете, я туда никого не пускаю. Вряд ли ее братец захочет пригласить вас к себе.

Дариус натужно рассмеялся.

Рэт скрестил руки на груди, пнул стол и вытянул ноги.

Ему было наплевать на брата Мариссы и все его деликатные чувства. Хаверс — поганый сноб и дилетант, что понимает он в жизни воина. Ему никак не осознать, что расе угрожает опасность и только Рэт со своими парнями спасает ее от полного истребления.

Какого рожна строить из себя денди и угождать этому слюнтяю, когда на улице каждый день убивают вампиров. Место воина в бою, а не на чертовом троне. Пропади ты пропадом, Хаверс.

Но Марисса не должна страдать из-за своего братца-придурка.

— Ладно, спасибо за приглашение, а теперь говори, что тебе надо.

— У меня есть дочь.

— С каких это пор?

Рэт медленно повернулся к нему.

— Уже порядком.

— А кто ее мать?

— Вы ее не знаете. Она… умерла.

Дариуса охватила грусть. Сквозь смрад потных тел, алкоголя и табака пробился запах боли.

— Сколько ей лет? — спросил Рэт, начиная догадываться, чего от него хотят.

— Двадцать пять.

Рэт чертыхнулся вполголоса.

— Даже не проси меня об этом, Дариус. Даже не проси!

— Я должен, милорд. Ваша кровь…

— Еще раз заикнешься об этом, и ты покойник.

— Вы не поняли. Она…

Рэт стал было подниматься, но Дариус удержал его за руку.

— Она полукровка.

— Господи Иисусе…

— Ей не пережить превращение наедине с собой, но, если вы согласитесь помочь, у нее появится шанс выкарабкаться. Ваша кровь достаточно сильна, чтобы спасти полукровку от смерти. Я не прошу вас сделать ее своей шеллан или защищать ее. Об этом я сам позабочусь. Пожалуйста. Мои сыновья мертвы. Она — это все, что останется после меня. А я… я так любил ее мать.

Попроси об этом кто-нибудь другой, Рэт сразу послал бы его подальше. С людьми и полукровками он не церемонился, признавая их только в двух видах: самок — на спине, самцов — ничком и прижмуренных.

Но Дариус был его близким другом. Вернее — его можно было бы назвать таковым, если бы Рэт его подпускал ближе.

Гнев пробежал по жилам и затаился в груди.