— Мне нравятся твои волосы, такие черные, — сказал один из парней, пристроившись у нее за спиной. — Потрогать можно?

Бэт знала, что останавливаться нельзя. Эти двое смахивали на студентов колледжа, приехавших оттянуться на каникулах. Будут приставать всю дорогу, если их вовремя не отшить. Главное, не давать им повода и прибавить шагу, благо китайский ресторан уже близко.

На ходу она рылась в сумочке, разыскивая баллончик с перцовым спреем.

— Может, подвезти? — спросил длинный. — У меня тут недалеко машина. Нет, серьезно: поехали, покатаемся.

Он ухмыльнулся и подмигнул дружку. Тот рассмеялся и стал скакать вокруг них кругами, жидкие белые волосы взлетали над головой.

— Давай, давай покатаем ее! — кричал белобрысый.

Куда девался чертов баллончик?

Длинный подошел совсем близко и коснулся ее волос. Бэт твердо посмотрела ему в глаза. Просто красавчик, этакий стопроцентный американец.

Когда он улыбнулся в ответ, она развернулась и побежала в сторону китайского ресторана. Не сводя глаз с его мерцающей неоновой вывески, она молила бога, чтобы кто-нибудь прошел мимо, но вокруг не было ни души: жара прогнала с улицы всех гуляк.

— Эй, а как тебя зовут? — пыхтел за спиной Стопроцентный Американец.

Сердце заколотилось: она поняла, что забыла спрей дома, в другой сумке. Осталось всего четыре квартала.

— Ладно, сам тебе имя придумаю. Подожди… Как тебе нравится Кошечка?

Белобрысый хихикнул.

Бэт сглотнула и вынула из сумки телефон, готовая набрать девять-один-один.

Спокойствие. Главное — не растеряться.

Она представила, как войдет в ресторан под освежающий ветерок кондиционера. А потом вызовет такси, чтобы доехать до самого дома, подальше от этих придурков.

— Ну, куда же ты, Кошечка, — канючил Стопроцентный Американец, — я тебе понравлюсь.

Осталось всего три квартала…

Бэт уже сошла с тротуара, чтобы перейти Десятую улицу, когда парень схватил ее и потащил назад, зажав рот тяжелой ладонью. Она отбивалась как одержимая, лупила руками и ногами. Подалась назад и заехала ему прямо в глаз. Руки, державшие ее, разжались. Рванувшись вперед, она перевела дыхание и застучала каблуками по мостовой. На Трейд-стрит вывернула машина; Бэт закричала, но та проехала мимо.

Длинный снова настиг.

— Ты мне за это заплатишь, сука! — прошипел он в ухо Бэт и сдавил ей горло.

Казалось, еще немного, и сломается шея. Пленницу затошнило от запахов пота и дешевого одеколона, а равно и от визгливого смеха белобрысого.

«В переулок тащат, — сообразила она, — а там совсем темно».

Желудок сжался, еще немного — и вырвет; в горле возник противный привкус желчи. Бэт предприняла еще одну попытку вырваться. Ужас придал ей сил, но противник оказался сильнее.

Он выбрал уютное местечко за мусорным баком и всем телом прижался к ней.