Он погладил ее длинные шелковистые волосы и глубоко вздохнул.

— Рэт?

В полумраке спальни ее голос прозвучал необычно мило и отозвался дрожанием в его груди.

— Да? — Он поцеловал ее в макушку.

— Кого ты потерял? — Бэт подвинулась ближе и уперлась подбородком ему в грудь.

— Потерял?

— Кого лессеры отняли у тебя?

Неожиданный вопрос застал его врасплох. А затем все стало на свои места. Бэт видела последствия сражений. И каким-то образом догадалась, что он сражается не только за свою расу, но и за себя самого. После долгого молчания он ответил:

— Моих родителей.

Любопытство сменилось печалью.

— Мне жаль.

После долгой паузы она задала новый вопрос:

— Как это случилось?

Хороший вопрос. По легенде, именно в эту кровавую ночь он совершил свой первый подвиг и стал великим воином. Этот миф — не его изобретение. Вампирам нужен был герой, вот они и сотворили себе кумира.

Лишь он один знал правду.

— Рэт?

Он перевел взгляд на ее лицо — тонкие черты расплывались в туманной дымке. Но в голосе слышалась нежность. Бэт предлагала ему сочувствие, и, по какой-то забытой богом причине, он этого хотел.

— Это произошло до моего превращения, — прошептал он.

 — Давным-давно.

Его рука замерла в ее волосах. Страшная картина вновь встала перед глазами.

— Мы думали, что лессеры не осмелятся напасть на Первую семью. Наши дома были надежно укрыты в лесах и хорошо защищены. Мы никогда не задерживались на одном месте.

Рэт обнаружил, что, если не прекращать гладить ее волосы, он будет в силах продолжать рассказ.

— Это случилось зимой, в феврале. Стояла холодная ночь. Один из слуг оказался предателем и показал лессерам путь. Их был целый отряд, человек пятнадцать или двадцать.

Сначала они перерезали всех в деревне, а потом стали штурмовать каменные стены. Я до сих помню грохот, с которым выламывали двери наших покоев. Отец велел мне спрятаться в подпол, а сам схватился за оружие. Едва он успел меня запереть, как они ворвались в комнаты. Он прекрасно владел мечом, но их было слишком много.

Рука Бэт нежно коснулась его лица. Ее губы шевелились, но слов было не разобрать.

Рэт закрыл глаза, вызывая из памяти жуткие образы, до сих пор заставлявшие его вздрагивать во сне.

— Вначале они перерезали слуг, а потом добрались до моих родителей.

Я все это видел через щели в полу. В те времена зрение у меня было лучше.

— Рэт…

— В пылу схватки никто не слышал моих криков. — Он вздрогнул. — А я пытался выбраться наружу, расшатать засов, но тот был крепким, а я — слабым. Я пытался выломать доски, но только оцарапал до крови руки и сломал ногти; потом пустил в ход ноги…

Казалось, он переживает все заново. Тело облил холодный пот, дыхание стало прерывистым."

"— Когда они ушли, отец попытался выпустить меня наружу.