– Что за условности? – Анна улыбнулась мужчине счастливой улыбкой. – Можно

и вот так, когда замерзнешь, чтобы не заболеть.

Анна, конечно, же поняла и даже уже сама ждала и хотела того, что должно было случиться между ними. Не молоденькие оба, но лично она смущалась от этого не меньше.

Это в молодости, да в первый раз, стесняться нормально. А вот в ее возрасте начинаешь стесняться уже своего неидеального тела, не самого красивого белья, да того, что не расслабишься.

Погода с ее резким похолоданием удивительно сыграла им с Денисом на руку. И горячее вино, добавив изюминки, очень пришлось и к месту, и к холодной погоде. Вино сделало сразу два дела: согрело и помогло расслабиться, сломать барьер стеснения. Анне так точно оно помогло.

Лежа на плече у Дениса, на смятых простынях, она улыбалась. Денис оказался опытным и нежным любовником. Его лица сейчас она не видела, но ей очень нравились его нежные поглаживания и прикосновения к своей спине.

– Аннушка, меня вызывают на службу раньше. Я вынужден прервать отпуск и улететь домой уже, – Денис протянул руку к тумбочке, взял телефон, лежащий на ней, и посмотрев на время, закончил:

– Улететь уже сегодня.

– Сегодня? – Анна, устроив подбородок на груди Дениса, заглянула в его глаза.

– Да. Пообещай, что прилетишь ко мне, – Денис, положив свою большую руку ей на шею, провел большим пальцем по ее щеке.

Анна неожиданно отстранилась, села на кровати, прикрыв одеялом грудь, прикрыла глаза, набрала воздуха в легкие и, распахнув глаза, произнесла:

– Денис, давно надо было сказать тебе это, но нет. Не прилечу. Не могу я дать тебе такого обещания. Прости и пойми меня, пожалуйста.

Денис резко сел в кровати, повернувшись к Анне спиной, опустил ноги на пол, но продолжал молчать.

– Могу я узнать причину? – спросил, не глядя на нее, его голос звучал сейчас отстраненно и глухо.

– Денис, я не могу уехать от своих детей. Я нужна им. Чувствую, что у них там что-то случилось, но они молчат, не рассказывают мне ничего. Я мать, я это просто чувствую! А ведь я уехала из дома только на три недели! Да, они люди взрослые, но они мои дети, у них кроме меня никого нет. Они нуждаются во мне, я нужна им.

– То есть, дело не во мне и не в моих недостатках? – Денис наконец повернулся к ней лицом.

– Денис, да я у тебя не увидела ни одного недостатка. Кроме, разве, того, что ты нравишься женщинам, – Анна попыталась пошутить, сглаживая ситуацию."

"Денис кивнул и остался сидеть как сидел. Потом глубоко вздохнул и начал говорить:

– Аннушка, я вижу, что ты не веришь мне и не веришь себе. Не веришь тому, что между нами возникли так быстро чувства. Напрасно, моя хорошая. Мы ведь с тобой немолодые уже люди. Я, говоря это, предлагаю: давай смотреть правде и реальности в глаза. Большая часть жизни уже прожита.