Еще чуть-чуть, и о происшествии станет известно каждому, начнется паника, так что грифонов нужно немедленно сбыть с рук. Возвращаясь на условленное место встречи без новостей, светлый маг пришельцев из другого мира не обнаружил. Да что за демон! Он же всего на полчасика отлучился! Ни Ирвы, ни Дана на месте у стены, где маг их ранее видел, уже не было. Сбежали?! Демон!

За свободно гуляющего по миру иномирянина ни один повелитель по головке не погладит, а их тут два! Да еще таких!

Стоп. Гирин же маг!

Так, и что эти чужаки делают на территории криминальных кланов?!

Ирва (в прошлом Ирма Львовна)

– Внук, отпусти ребенка, – тихо велела я, перестав пыхтеть, как паровоз.

Дан вздрогнул, но мальчика не выпустил.

Сначала я даже не поняла, почему внук внезапно рванул со всех ног за маленьким оборванцем. Потом, логически поразмыслив, поняла, что стоит потомка догнать, и тут же вспомнила свои любимые туфли, которые нещадно натирали мозоли. Обувь, что была на мне сейчас, мозоли не натирала, она в принципе ноги стирала в кровь. А ведь в некоторых европейских странах в Cредние века простой люд носил что-то подобное моим нынешним деревянным калошам.

Теперь понятно, почему тогда смертность среди населения была столь высока. Люди явно не переживали шикарных болевых ощущений в области ступней.

Да и одежда, которая сейчас болталась на мне, не добавляла приятных ощущений. Грубая ткань балахона постоянно путалась в ногах, мешая быстрому бегу. Так что забег у меня получился весьма своеобразный. Ковыляя и путаясь в собственных одеяниях, старалась держать темп и, не дай Чехов, не рухнуть на землю.

Но когда это меня останавливало? Особенно если я к внуку спешила? Да меня не может остановить даже обострившийся ревматизм в плохую погоду, правда, внук предлагал попробовать с танками.

Данюшу я все-таки догнала. Вот он, рыжего парнишку материт. Хм. Я такому его явно не учила. Сколько раз говорила: матерщина – удел необразованных низших слоев. У которых имеется явная творческая жилка, открывающаяся в моменты сильнейших порывов души. Так что если фантазия убогая, то лучше молчать. Это же наш великий язык, наше наследие, ну кто так бездарно его растрачивает? Я же говорила этому неучу: верх искусства брани – это умение без единого матерного слова донести до оппонента мысль обо всех его недостатках, так, чтобы он согласился с вашим мнением. Эх, молодежь! Учить их еще и учить!

Мое мгновенно вспыхнувшее возмущение остудила фраза, произнесенная с жутким акцентом."

"– Здравствуйте, почтенные, – на ломаном русском мявкнул рыжий.

Я не ослышалась? Смотрю на внука, тот ошарашенно сверлит взглядом ребенка.

– Данюша, я передумала. Держи его крепко и не отпускай.

– Ну привет, коль не шутишь, – говорит внук на родном языке.