Она, конечно, меня разместила со всеми удобствами и даже слугу выделила, но я, чай, не столбовая дворянка, сама справлюсь.

Дочь пыталась устроить мне экскурсию по этому монстру архитектуры. Под конец дня я поняла, что, дабы изучить сии владения, мне понадобится как минимум неделя и нить Ариадны. Да, навигатор явно не помешал бы. У меня такой в телефоне был.

За ужином зять со мной не разговаривал. Обиделся.

Спальню мне выделили огромную. Кровать тоже поражала своими размерами, хотя я начала скучать по мебели во дворце демона. Из-за стресса я быстро уснула.

Проснулась ночью по зову природы.

И только тут вспомнила, что не удосужилась спросить, а где, собственно, нужная комната. Но, следуя правилу, что если очень хотеть, то вполне можно напороться на желаемое, я побрела прочь в полной темноте. Ну, не такой уж и полной, путь мне освещала Тефаля. Имела она такое свойство: как только я ее в руки ночью беру, светиться, аки тот фонарик."

"Брела я долго. Все пыталась найти нужную дверь. Рассуждала я логически и решила, что необходимая дверь будет выглядеть скромно, дабы не привлекать к себе излишнего внимания.

Через час блужданий и несколько синяков я нашла подходящую дверь. Дернула за ручку. Открыто. Вошла. Массивный стол, стеллажи, книги. Книги – это интересно. Зашла посмотреть поближе. В процессе споткнулась о ковер, на что-то упала, что-то рухнуло, что-то грохнуло, и стена внезапно отъехала.

Ну так я и знала! У зятя явно странные предпочтения, это ж надо так ванную комнату спрятать. Гордо неся перед собой Тефалю, я шла вперед. Знала бы, на что наткнусь, осталась бы у демона в гостях.

Шла я себе, шла, пока не ударилась коленкой обо что-то твердое.

Было больно и обидно. И естественно, я не смолчала. Видимо, среагировав на звуки голоса, включился свет.

«Вы были истиным злом и параждением тьмы. Я горжусь, што был вашым зятем. Спите спокойно, Ирма Львовна». «Эта женщина испортила мне жизнь! А я испортил ее любимое платье. Восимь раз». «Теще от зятя. Помним, паэтому и грабница мрамарная, зачированая. Из такой и тьма не выберется, не то што теща. Но на всякий случай я ваш прах в цемент закатал».

Я взвыла! Кричала и топала ногами, как только могла.

– Чего кричим? – спрашивает голос.

– А вы взгляните! Взгляните, что написал этот поганец! – рычу я.

– Эпитафии. Красиво оформил. Как раз по стилю к надгробиям подходит, – сообщил голос.

– Какой, к орфографической матери, стиль! Я его пятнадцать лет языку учила, и что? Он в каждом слове по три ошибки сделал! – Мне стало дурно. – А собственно, с кем я разговариваю?

– Со мной, – появилось передо мной нечто туманно-призрачное.

Я нечаянно. Честно. Я не хотела. Рука сама поднялась, и Тефаля ударила это нечто по лицу. Звон и вой стоял оглушительный.