Достал мобильный телефон, быстро набрал номер.

— Тетя Клава? Здравствуйте, это Витя Иванов говорит. А мамы на работе нету? Да, знаю, что выходная, я думал, может, просто так зашла… Да я чего-то беспокоюсь… да не знаю… ладно. Да, пока. — Витька сунул мобильник в карман джинсов, снова посмотрел по сторонам.

Женщина с черной сумкой в это время вошла в здание районного отдела милиции, проследовала по узкому коридору. За большим окном сидели дежурные — один что-то записывал в толстый журнал, другой пил чай. Оба не обратили на нее никакого внимания, и женщина быстро прошла мимо окна на лестничную площадку и стала подниматься по узкой лестнице на второй этаж.

В комнату, где сидели опера, вошел старлей Игорь Тимонин с тяжелым целлофановым пакетом в руке.

— Орлы, по бутылю пива и пирожки с капустой, годится?

— Он еще спрашивает! — Тулегенов отбросил журнал. Через несколько секунд все трое с аппетитом ели горячие пирожки и прихлебывали пиво.

— Класс! — промычал Голубев. — И все-таки странная сегодня пятница — ни одного вызова… А что, Пилюгина совсем не будет?

— Не знаю. В роддом поехал — жена рожать должна, — ответил Тулегенов. — Хотя сказал, обязательно к концу рабочего дня заглянет.

— Еще сорок минут — и конец рабочему дню, — усмехнулся Голубев.

Дверь без стука открылась — на пороге стояла женщина. Тонкими длинными пальцами она сжимала ручку большой черной сумки.

— Вам чего, гражданка? — спросил Тимонин.

— Майор Пилюгин здесь? — спросила Полина без всякого выражения.

Его сейчас нет. Может, я могу вам… — начал было Голубев, но она перебила:

— Когда будет Пилюгин?

— Трудно сказать, гражданка. Он поехал куда-то по службе, но, может, кто-то из нас…

— Я его подожду, — сказала Полина.

— Подождите в коридоре.

— Я здесь подожду. Это его стол? — Полина прошла через всю комнату и села за стол в углу у окна, поставив сумку на колени.

— Здесь ждать нельзя, гражданка.

— Госпожа Иванова, — представилась женщина. — Полина Ивановна. Можно просто Полина.

— Вот что, Полина Ивановна, я уже сказал вам, подождите Пилюгина в коридоре.

— Я подожду его здесь, — сухо ответила женщина. — И вы вместе со мной подождете.

— Слушайте, Полина Ивановна… — Голубев решительно направился к ней, но она вдруг сунула руку в карман пальто и вынула револьвер.

— Я хорошо стреляю. Сядьте на свое место. И вы тоже. Слышали?

Тулегенов, Голубев и Тимонин переглянулись и замерли.

— Оружие ваше ко мне на стол положите, — приказала женщина. — Или я буду стрелять.

— Ты что, больная, да? — начал Тулегенов. — Ты соображаешь, что делаешь?

— Положите пистолеты на стол, — повторила Полина. — Тебя застрелю первого, — она навела револьвер на Тулегенова. — Быстро!

Она взвела курок и держала револьвер обеими руками, твердо и умело.