— Вы говорили, на Крестовском, — перебил Пилюгин.

— Разве? Не помню. Я встретила его на Даниловском рынке.

— Как встретили? Он что, сам к вам подошел?

— Нет. Мы оказались у одного прилавка.

— Что покупали? Ананасы? — усмехнулся Пилюгин.

— Нет, я выбирала оливковое масло. Там очень много сортов было, и я раздумывала, какое купить. И он посоветовал — берите вот это, отличное масло. Я посмотрела бутылку на свет. А он вдруг говорит — очень похоже на нитроглицерин. Я спросила, конечно, в шутку: а вы что, нитроглицерином торгуете? Он засмеялся и говорит: торгую, купить желаете? Я ему: желаю, не продадите? Он говорит: только мое маслице подороже этого будет.

— И он не спросил, зачем вам это масло… то есть нитроглицерин?

— Спросил. Я сказала — одного гада подорвать хочу. Он опять засмеялся. Ладно, говорит, меня это не касается…

— И он ни разу не назвался?

— Нет. А зачем?

— Ладно, давайте дальше…

— А что дальше? Мы встретились на следующий день. Я привезла деньги.

— Где встретились?

— Там же. Недалеко от главного входа.

— Он пришел пешком?

— Нет, приехал на машине.

— На какой машине?

— Я не очень разбираюсь. Джип какой-то… — пожала плечами Полина.

— Какая на нем была эмблема?

— Не помню.

Пилюгин взял лист и нарисовал эмблемы «тойоты», «нисана», «мерседеса», «субару», «фольксвагена», подвинул лист к Полине, спросил:

— Может, какая-нибудь из этих?

— Нет… таких не было, — неуверенно ответила Полина. — Точно, не было.

— Может, он «рейндж-ровер» назывался? — допытывался Пилюгин.

— Да, кажется так… хотя, нет, не помню, — замотала головой Полина.

Майор внимательно смотрел на нее, молчал.

— Почему вы не сказали, что у вас жена умерла?

— А почему я должен вам об этом сообщать?

— Ну, все-таки… не чужие… — несколько растерялась Полина.

— С чего это вы решили? Чужие… как раз получается — совсем чужие люди… хотя сначала я думал по-другому. Выходит, ошибся. — Пилюгин подвинул к себе лист, стал рассматривать эмблемы автомобилей. — Судьба нас столкнула случайно и скоро разведет в разные стороны. Вот так, гражданка подследственная Иванова.

— Это верно, от судьбы не уйдешь, — чуть улыбнулась Полина.

— Потом о судьбе, Полина Ивановна. Давайте о деле продолжим…

И вдруг в кармане пиджака Пилюгина заверещал мобильный телефон."

"— Слушаю. Да понял я, понял, что это ты… Что? Опять кричит? Горячая? Ты с ним гуляла? Не знаю, что делать! Не надо было тетю Нину прогонять, черт бы тебя побрал! А теперь ревешь! «Скорую» вызывай… Хорошо, сейчас приеду! Все, кончай реветь! — Пилюгин отключил телефон. — Придется прерваться, Полина Ивановна, мне срочно уехать надо.

— Сын заболел? — спросила Полина.