Судя по тому, как на лице Константина маска суровости и всемогущества сменялась неловким смущением, я поняла – в свою спальню Кощей приводить посторонних не планировал.

– Полагаю, в царском тереме, – улыбнулась я. – Кажется, вопрос укрывательства наследника решился сам собой.

– Но Совет собирать все равно надо. Полагаю, теперь мы сможем провести его даже в бо́льшей безопасности.

– Только предлагаю созывать Совет не полным составом. – Константин активировал сферу для призыва слуг. – Вас двоих сейчас проводят в гостиную, где вы сможете подождать, пока соберутся самые доверенные.

Костя несколько мгновений сверлил взглядом Богдана и в конце концов добавил:

– Твой выбор: будешь ждать как гость или как узник в одной из темниц?

– Нам надо поговорить, – недовольно произнес Богдан. – Мирослава пока тебе не жена и может передумать!

– Мне не о чем с тобой разговаривать. – Кощей махнул рукой, и дверь в спальню открылась, являя нашему взору стоящего за ней слугу. – Или ты идешь по добру, или…

– Мы подождем вас в библиотеке, – поспешил вмешаться Янар и силой вывел за собой наследника империи.

– Пожалей мальчика, – когда дверь закрылась, негромко произнесла я, касаясь лица любимого мужчины. – На него многое свалилось в последнее время…

– И еще многое свалится. – Костя вздохнул и сжал меня в крепких объятиях. – Если вы не хотите, чтоб он сломался, не надо его жалеть. Нужно учить справляться с трудностями и вовремя отступать, если столкнется с заведомо проигрышным делом.

– Таким, как свержение Джамала?

– Таким, как попытка отнять душу у Кощея Бессмертного, – склоняясь к моим губам, прошептал Костя.

Поцелуй был невероятно сладким, нежным, головокружительным. Я еще не успела прийти в себя от перехода, и ноги стали подкашиваться от слабости.

– Люблю тебя, – произнес Костя, подхватывая меня на руки. – Люблю и никуда не отпущу.

Он опустил меня на широкую постель и лег рядом, внимательно всматриваясь в черты лица.

– Я и не собираюсь никуда уходить, – с нежностью глядя в зеленые глаза, я обняла жениха за шею.

– У тебя это и не получится, – хрипло произнес Константин.

Он зажмурился, затем тряхнул головой и резко поднялся. Подошел к одной из стен и приложил к ней ладонь. Спустя удар сердца от руки пошло свечение. Я не уловила, в какой момент в совершенно гладкой и ровной поверхности открылся тайник.

Когда Константин вернулся ко мне, в руке он держал яйцо. Скорлупа его была из тончайшего прозрачного стекла с легким рубиновым оттенком. Внутри клубился и бурлил туман, меняя оттенки от бирюзового до чернильно-черного.

– Знаешь, что это? – Костя присел на покрывало и протянул мне раскрытую ладонь. – По глазам вижу, что догадалась. Никто добровольно не отдаст свою душу… не отпустит.