Ты сама подумай, зачем мне все это?

– Ты мог решить, что за спецназовским штурмом, в котором пострадали твои люди, стоит именно Миша…

– Это не штурм, Марина. Это беспредельный ментовской наезд. И все это организовал Фарадей.

– Поэтому ты и пытался его убить?

– Ну конечно, сейчас я во всем тебе признаюсь. Может, чистосердечное написать?

– Ты злой, жестокий и циничный!

– Да нет, я просто сволочь… Кстати, в юриспруденции есть такой термин? А презумпция невиновности там есть?

– Да, как есть и понятие «презумпция виновности». Правда, это уже гражданское право. Но вам, гражданин Аникеев, вовсе не обязательно доказывать, что это не вы бегали позавчера по городу с пистолетом в руке.

Это были вы, и это докажет следствие в установленном порядке… Есть показания потерпевшего, есть показания свидетелей, будет заключение баллистической экспертизы. Поверьте, Аникеев, вам не уйти от наказания… Ну, зачем! Зачем ты его убил? – Снова эмоции взяли над ней верх.

– Кого, Фарадеева?

– Мишу!

Она не плакала, но кожа вокруг глаз покраснела так, будто она долго втирала в нее руками слезы.

– Не убивал я его. Честное слово, не убивал.

– Ты бесчестный человек! У тебя не может быть честного слова!

– Еще раз говорю, я его не убивал. Скажи, какой мне в этом смысл?

– Ты бандит! Жестокий бандит! – кипятилась Марина. – Тебе человека убить, что плюнуть… И ты мог убить его за то, что Миша был со мной! Что со мной был он, а не ты!..

– Успокойся! – не посоветовал, а буквально потребовал Вайс. И этим отрезвил Марину.

– Да, я действительно погорячилась, – спохватилась она.

– Это все эмоции. А тебе надо держать себя в руках. Вдруг мой адвокат оставил здесь прослушку? Вдруг записал наш с тобой разговор? Тогда тебя могут отстранить от дела.

Из-за личных мотивов…

– Да, ты прав, – с сожалением произнесла она. – Я пытаюсь, но не могу совладать с эмоциями…

– Вот и я о том же, – с прохладцей во взгляде посмотрел на нее Вайс. – Надо держать себя в руках, иначе вы не оправдаете возложенных на вас надежд.

– Каких надежд?

– Высоких надежд. От высоких людей, которые отводят вам роль проходной пешки в большой игре. Против меня. У меня есть люди на воле, в Москве у меня бизнес, а это большие деньги. А деньги сейчас решают все. Если следователя нельзя купить за деньги, то его можно купить за большие деньги.

Как ни банально это звучит, но так оно и есть. А вас, Марина Германовна, подкупить будет непросто. У вас личные мотивы, я для вас личный враг. На это и расчет…"

"– Какой расчет? Меня назначили на это дело совершенно случайно.

– Хотелось бы в это верить, – покачал головой Вайс. – Но что-то не получается. Меня нужно вывести из игры, и для этого все средства хороши…

– Боюсь, что у вас, Аникеев, очень высокое о себе мнение! – поддела его Марина.