Да еще и Мишина убил… Но это твои конвульсии, Вайс, недолго тебе осталось. Завтра тебе предъявят обвинение, и ты отправишься в изолятор временного содержания. А там есть много всяких разных разностей – для кого-то приятных, а для кого-то не очень. И камера с петухами есть, и камера с лохмачами…

– И что с того?.. Не надо меня пугать, мент. Адвоката сюда давай. Без адвоката разговаривать не буду.

– Что, и сло€ва не скажешь?

– И сло€ва не скажу.

– Ни единого? – с ехидной улыбочкой встрял Околотов.

Вайс промолчал. Менты предложили ему игру в молчанку, что ж, они ее получат.

– Аникеев, ты крутого из себя не строй, не надо. Ты крутым на воле был, – язвительно проговорил Гольцев, – а в неволе твой авторитет ничего не стоит…

Вайс мог бы с этим поспорить, но не собирался этого делать."

"– Новая жизнь у тебя начинается, Вайс, – продолжая ухмыляться, сказал Околотов. – Старая жизнь у тебя началась со слова «мама», а новая начнется со слова «петух». Петушиная у тебя жизнь начнется, если не сделаешь правильных выводов. Ты меня понимаешь? Что, говорить не хочешь? Не хочешь – заставим.

Вайс произнес это слово. Про себя. И с мощным мысленным посылом, адресованным Околотову. Его петухом назвал, потому что чересчур петушится мент. Но если он сам не сделает правильных выводов, может стать петухом в переносном смысле. Такая тогда слава о нем пойдет, что ни один приличный уголовник говорить с ним не станет…

– Молчишь? Ну ничего, сейчас заговоришь!

И снова на Вайса надели противогаз. Туго ему пришлось, очень туго, но ни единого слова он не проронил.

А вечером его перевели в другую камеру. И, глядя на «пассажиров», нетрудно было догадаться почему.

Видно, ментам пришлось постараться, чтобы собрать здесь крепких и страшных на вид уголовников. Жарко в камере, сидельцы с голыми торсами, но только один из них в истинно лагерных наколках. У другого какой-то дракон на плече из китайской грамоты, а у остальных ни единого иероглифа.

– Ну здорово, братва, – стараясь не выдавать своего смущения, с легкой небрежностью сказал Вайс.

– Чо, здоровый, да? – поднялся со своего места краснолицый парень с маленькой головой, но могучими плечами.

Не похож он был на закоренелого уголовника, зато постановочным номером от него на версту тянуло. Менты это шоу организовали, чтобы жизнь Вайсу медом не казалась.

Вайс промолчал. Не та ситуация сейчас, чтобы словами отбиваться. Если у этих подсадных есть утвержденный сценарий, они обязательно наедут, что бы он ни говорил. Сейчас он мог отбиться от них только кулаками.