– Привет, любимая! Я в аэропорту! – весело сообщил Фарадей. – Регистрацию прошел, жду посадки…

– Куда посадки? – удивилась Марина. При этом слово «любимая» нисколько ее не покоробило.

– Ну не в тюрьму же, – засмеялся он.

– Да? А то я подумала…

– Не надо думать. Я не Вайс, я людей не убиваю. И тюрьма не для меня… И не для тебя. Но я тебя арестую, когда вернусь. Из моего плена уже не вырвешься. Это я тебе обещаю!

Марина и сама чувствовала, что красная черта в их отношениях пройдена. Они встречаются вторую неделю, и на физиологическом уровне она созрела для близости. Остались только моральные устои, но и они непрочны.

Она взрослая женщина, и ей нужен мужчина. А Фарадей, каким бы злодеем он ни был, волновал ее. Пока что она успешно сдерживала его натиск, но долго это продолжаться не могло. Через неделю он вернется, они снова встретятся, и тогда она за себя не ручается…

– А я тебе ничего не обещаю.

– Да, но все равно ты будешь моей.

– Не звучит.

– Почему?

– По телефону не звучит. Но если скажешь при личной встрече, тогда, может, и прозвучит.

– Да? В таком случае бросаю все и еду к тебе!

– Не надо. Дай мне отдохнуть от тебя.

– Договорились, – засмеялся Фарадей."

"Голос его вдруг оборвался, и в трубке послышались короткие гудки. Может, деньги на счету закончились, может, аккумулятор сел. И Марина вдруг поняла, что жутко расстроится, если продолжения не последует. И даже загадала: если Фарадей перезвонит ей в течение пяти минут, это между ними случится при первой же после расставания встрече.

Он позвонил на восьмой минуте. Что ж, это случится на втором свидании…

Фарадей улетел, а она приехала в свое казино. В «Мос-Вегасе» особая, заряжающая на работу обстановка, к тому же она чувствовала себя здесь комфортно.

А сегодня ей еще предстояло проверить отчетность казино. Словом, скучать не придется.

Она прошла в кабинет, села в директорское кресло, включила компьютер и только тогда обратила внимание на фотографию, что стояла на столе в стальной рамке. Вайс и Цимбал в обнимку на фоне симпатичной крупье у рулеточного колеса.

Эта фотография была здесь, когда казино заведовал Вайс. При ней же она переместилась на полку в шкафу, а после того как Марина узнала, кто убил Мишу, исчезла в ящике стола.

И какого черта уборщица вытащила ее обратно и поставила снова на стол?

Надо сказать ей, чтобы она больше этого не делала.

Марина могла вызвать уборщицу к себе или сделать ей внушение через секретаршу, но фотография своим появлением так разозлила ее, что усидеть на месте она не смогла. Положив снимок стеклом вниз, она широким шагом вышла из кабинета.

Но уже за дверью приемной вдруг поняла, что злится не на уборщицу, а на саму себя. Она сошлась с Фарадеем, уже почти согласилась лечь с ним в постель, и Вайс упрекал ее в этом.