Во всяком случае, всем своим видом показывал это.

– Я не готова к такому разговору…

– Но ты не говоришь «нет».

– Скажу.

– Поверь, я уже не тот человек, которого ты знала. Я делал то, что говорил мне Пугач. Не скажу, что делал это против своей воли…

– Кто убил Цимбала? – спросила она так, будто этот вопрос был проверкой на вшивость.

– Я, – четко ответил Фарадей. И тут же поправился: – Не сам лично. Но причастен к этому… Надеюсь, ты не станешь заводить на меня уголовное дело?

– Я уже не следователь.

– И я – не оперуполномоченный уголовного розыска, но все равно мент.

И ты мент. Можно сказать, мы с тобой одной крови…

– Я бы так не сказала.

– Но я-то чувствую в тебе родную кровь.

– Я не убивала людей.

– Да, но ты готова была убить Макса. Через свою крышу.

– Я могла пойти на это, но только в целях защиты.

– И я защищался… Цимбал наехал на нас, он жестоко унизил мою женщину. У меня с ним были личные счеты, потому Пугач заказал его мне… Сначала защита, потом нападение. Нам ничего не оставалось, как нападать. Это лучшая защита… Мы так боролись за мир, что камня на камне не осталось от бандитов. Может, мы и вели себя как бандиты, но мы не бандиты, мы – менты.

Поэтому в Краснополе сейчас нет бандитов. В Краснополе можно спокойно жить, не то что здесь, в Москве… Правда, Макс с цепи потом сорвался – Пугача отравил, на его место, гад, метил…

– Макс меня к Вайсу не пустил, – с грустью в голосе произнесла Марина. – Вайс меня на долгосрочное свидание ждал, а он меня не пустил…

– И что? – удивленно посмотрел на нее Фарадей, не понимая, к чему она клонит.

А ей нужно было знать еще одну правду, чтобы потом лишний раз оправдаться перед собой.

– Не будем говорить, почему он меня к Вайсу не пустил.

Дело не в этом, а в том, что к Вайсу вместо меня какая-то девушка ездила.

– Да, ездила. Макс ее где-то нашел.

– Это правда?

– Да. Точно знаю, что правда.

– И у них был секс?

– Я свечку не держал, но Макс говорит, что был…

– Значит, Вайс мне изменил?

– Выходит, да… Что ты еще хочешь спросить?

– Ничего.

Она могла бы спросить, кто убил Мишу. Но зачем? Ведь она и так все знала.

Вайс убил ее жениха. Он изменил ей в тюрьме. Ему все равно было, кто приехал к нему на свидание, жена или шлюха, лишь бы свое грязное дело сделать… И как после всего этого она может хранить ему верность? Да и зачем? Годы идут, назад их не вернешь.

Старость уже не за горами, а она одна – ни семьи, ни детей. А тут такое предложение…

Может, она и не хочет выходить замуж за Фарадея, но ведь ей уже скоро стукнет тридцать. Это уже слишком…

Глава 16"

"Когда-то «девятка» была крутой тачкой, показателем жизненного успеха, но сейчас она выглядела сиротой в потоке крутых иномарок, что кружили по Садовому кольцу. Но Вайса это нисколько не смущало.