Денег у него немного, но на дорогу хватило. А там он обратится в управляющую компанию, получит дивиденды за четыре года, должна собраться солидная сумма. Официально из списков живых его не вычеркивали, значит, с выплатой проблем не будет…

До поселка Вайс добрался пешком, там сел на автобус и к вечеру был на железнодорожной станции. Маленькое здание с одной-единственной кассой, перрон с потрескавшимся асфальтом. Неудивительно, что из шести московских поездов здесь останавливался только один, и то глубокой ночью. Чтобы попасть на другие пять рейсов, нужно было ехать электричкой до города, но Вайс не стал утруждать себя пересадками.

Он купил билет на ночной поезд, устроился под яблоней в нескольких шагах от перрона, перекусил колбасой из поселкового магазина, запил пивом и, накрыв глаза кепкой, задремал.

Одежда на нем не фонтан. Старые, затертые до дыр джинсы, дряхлая рубашка из тех, что рвут на ветошь, растянутый до полупрозрачности свитер, туфли с надорванной подошвой. И лицо за день щетиной подернулось. Неважный у него вид, одним словом. Со стороны даже похож на бомжа. Но милицейский наряд, что прошел мимо, не обратил на него внимания.

Рядом зона, и менты уже привыкли к освобождающимся зэкам.

И проводница ничего не сказала, когда Вайс поднялся в вагон. Она все понимала, но на свободное место показала с недовольством и некоторым презрением. Соседи по купе уже спали, и он, чтобы не будить их, с ходу запрыгнул на верхнюю полку. Голый матрас его не смущал, а белье он заправит утром.

А утром в купе освободилось еще одно место. К этому времени Вайс уже освоился на своей полке и переезжать на нижнюю не стал. И правильно сделал. Потому что у него обязательно бы появилось желание освободить это место для красивой женщины, вошедшей в купе.

Она была так похожа на Марину, что у него перехватило дыхание.

Нет, это не Марина, это другая женщина. Но Вайсу вдруг показалось, что это она и они вместе возвращаются из Москвы в Краснополь…

Если бы можно было вернуть то время, он бы не вышел из вагона вслед за Мариной. И связываться с ней не стал бы. Увы, время вспять не повернуть…

Деревня, грязь, свинья в луже, утки в пруду. Утром прошел ливень, к обеду погода прояснилась, вечер уже, но свежесть после дождя все еще осталась.

Да и воздух сам по себе чистый. Попахивает, правда, слегка навозом, но все равно дышится легко.

А кто-то скоро даже на таком воздухе будет дышать тяжело и натужно. Фарадей даже знал, кто именно.

Его джип подъехал к добротному кирпичному дому на дальней окраине деревни. Везде избы бревенчатые, а этот из камня, как у поросенка Наф-Нафа. Только не устоять этому дому под натиском волка по кличке Нах-Нах…

Ограды вокруг дома нет, двор не обустроен, белая «Нива» в луже стоит. А в огороде женщина в платке возится.