Он снова был там, в секторе «Омега», в эпицентре нестабильного Разлома. Воздух трещал от хаотичной энергии, земля уходила из-под ног. Его отряд, «Серые Стражи», лучшие из лучших, прикрывал группу ученых, пытавшихся извлечь из ядра разлома уникальный артефакт для одного из Региональных Кланов.

А потом все пошло не так. Периметр прорвало. Стая тварей отрезала путь к отступлению группе гражданских, оказавшихся в зоне катаклизма. Приказ по рации от штабного бюрократа Гильдии был четким и холодным: «Продолжать выполнение основной задачи. Группой гражданских пожертвовать. Артефакт приоритетен».

Глеб помнил этот момент до мельчайших деталей. Он смотрел на мечущихся в панике людей, на лица детей, на приближающихся к ним монстров. А потом посмотрел на артефакт, который был так важен для какого-то старого аристократа в его теплом кабинете. И принял решение.

«Отряд, за мной! Защитить гражданских!» — скомандовал он, нарушая приказ."

"Они спасли всех. Не потеряли ни одного человека, но пока они выводили людей, Разлом сколлапсировал, и драгоценный артефакт был утерян навсегда.

На трибунале его не стали слушать. Клан был в ярости. Гильдии нужен был козел отпущения. Его с позором уволили за «неповиновение приказу в боевой обстановке, повлекшее потерю ценного имущества». Его карьера, его честь, все, ради чего он жил, было стерто в порошок из-за одного правильного, но невыгодного для системы решения. Он был героем, которого система наказала за героизм.

Он уже собирался удалить сообщение, как палец замер над экраном. А что, если нет? Что, если это реальный шанс? Его тошнило от этой жизни, от этой бесполезной работы, от того, как система перемолола его и выплюнула. Этот загадочный оффер был первым проблеском чего-то нового за последние два года.

Риск? Да, огромный. Но сидеть здесь до конца своих дней, охраняя ящики с болтами, — было ли это меньшим риском для его души?

Он принял решение. Он пойдет.

Но пойдет он на своих условиях.

* * *Кассиан

Сидя в открытом кафе за уличным столиком и попивая чай, я видел, как нужный мне объект замер в тени у входа. Чувствовал его напряжение, его подозрение, его готовность к бою. Глеб был хорош для аборигена. Его аура была плотной, сжатой, как пружина. Никакого лишнего ментального шума. Чистый, отточенный инстинкт хищника. Он был именно тем, кто мне нужен.

Я сделал глоток чая. Он был уже чуть теплым, но все еще сносным.

— Вы опоздали на тридцать секунд, Глеб, — произнес я в тишину, не повышая голоса, но зная, что он меня услышит. — Непрофессионально.

Фигура в тени дернулась, но не вышла.

— Кто вы? — его голос был низким и хриплым.

— Я тот, кто предложил вам работу, — ответил я, ставя чашку на столик. — Выходите на свет. Мы же не будем вести переговоры из разных углов этого убогого сарая.