Я представила себе людей, которые целый день лепили эту ерунду, зная, что получат больше, чем за разгруженные товарные вагоны… Прикольно, да, Толя? Ты такой молчаливый и задумчивый. У нас что, выпивка кончилась?

– Нет, – серьезно ответил Анатолий, он стоял у окна, глядя на пустынный двор. – Просто смотрю. Люди разошлись по домам пить. Устанут, бедные, за эти праздники. На работе отдохнут. А у нас выпивки полно еще.

Он поднял стоявшую на полу в арке окна полную бутылку виски.

– Не открывал без тебя.

Разлил виски по стаканам, подошел к Марине, протянул ей один.

– Слушай, – удивилась она. – Ты торжественный, как метрдотель. И даже в брюках. Может, сядешь рядом со мной, чокнемся, выпьем и поцелуемся?

– Потом. Давай так. Не чокаясь. Понимаешь, сегодня день смерти моей мамы.

– Да ты что! Ты вроде говорил, что твои родители живут в Подмосковье.

– Так оно и было. Сейчас у меня остался только папа. Мама умерла недавно. Неохота было звонить об этом по коммуналке.

– Господи, что ж так-то… Сказал бы, я бы поехала с тобой. Это недавно, что ли, произошло?

– Недавно.

– Тебе же лет тридцать? Почему она так рано умерла?

– Сердце.

Наверное, ей нельзя было вообще рожать. Но она очень хотела. Она мне всегда говорила, что я самый лучший.

Марина поставила стакан с выпивкой на тумбочку, встала, взяла со спинки кровати плед и накрылась им, как накидкой.

– Помянем рабу Божию. Как ее звали?

– Вера.

Между ними произошло что-то важное. Они молчали, но были нужны друг другу. Пили и не пьянели. В комнате совсем стемнело. Марина зажгла бра над кроватью.

– Толь, иди ко мне. Сказать тебе правду? Я сегодня скучала по тебе.

– Я тоже. Наверное.

– Слушай, сейчас я тебе такое расскажу, ты обалдеешь. Только между нами, ладно? А то начнется…

– А кому мне рассказывать, – пожал плечами Толя.

– Так вот. Курьер у меня запил. Повезла я заказ сама одной постоянной клиентке. Открывает она мне дверь и оказывается… Лидой Смирновой, нашей пропавшей соседкой!

– Не понял. Ты ж говоришь – постоянная. А раньше как ты это не поняла?"

"– Так она под другой фамилией. Может, у нее и документы уже другие. Она не стала дурочку из себя строить, типа «я не я», сразу меня признала, но предупредила, чтобы я никому не говорила.

А то, мол, ее заподозрят в чем-то… Не знаю, в чем, не суть. И так ясно, что тут не все чисто, а у нас следователи работают. Короче, эта серая мышка стала дамой на миллион долларов. Квартира, скромное платьице, уход, тон барский… Ну, это может оценить только женщина. Особенно, если мы в очереди в один туалет стояли. Да и заказы у нее были – все самое дорогое. Все! Видно, она не часто показывается на людях.

– Интересно, действительно. Что бы это значило?

– Да сама думаю.