Сохранились ее снимки на разных презентациях, есть информация в Википедии, но даты смерти нет. И пять лет Виолетту нигде не упоминают, ее фото и имя исчезают на сайтах фирм примерно в одно время. И ее не хоронили. Она значится в живых, как проверил Сергей, даже по полицейской базе. По телефонному справочнику она зарегистрирована в доме, где никто не живет…

Настя откинулась на спинку стула и сняла очки. В этом уравнении есть два вопроса. Почему все что-то скрывают, и почему Настя ощущает смертельный холод, глядя на снимки действующих лиц. Это неправда, что наука бесстрастна.

Ничего бы никто не открыл, если бы не страсть, не интуиция, не принуждение свыше. Все люди, что имеют отношение к Виолетте Романовой, как-то привязаны и к странной коммунальной квартире, где происходят убийства. Может быть, все началось не сейчас? И убийство Виолетты было первым? Тайным, скрытым… И кто-то в этой коммуналке что-то знал, оказался ненужным свидетелем… Зачем убивать старую женщину, которая все состояние и бизнес отдала сыну? Это, как говорит Сережа, не мой вопрос. Просто Сережа до конца не понимает, каким ковбоем и плейбоем он кажется женщинам, они сразу начинают кадриться, отбиваясь от его вопросов. С мужчинами у него получается лучше. Он верит, что, к примеру, Марина ничего не знает о бывшей свекрови. Это маловероятно. Она не могла ничего не слышать о ней за год жизни с Петрм Романовым. С ней надо поговорить. С Маргаритой Третьяк тоже. «Пока они живы», – вдруг подумала Настя и в ужасе оглянулась, как будто ее мысли могли услышать Олежка и Май.

Слава богу, они на месте. Они продолжают третий час валяться рядом с ней на ковре, возиться с игрушками и вместе смотреть по телевизору израильскую программу про собак! Сережа скачал, и эту кнопку пульта, кажется, умеет нажимать даже Май.

Настя засмотрелась. Ребенок и собака вдруг застыли от изумления, глядя на экран, потом Олежка захохотал, а Май улыбнулся! Фантастика. Эти двое общаются на равных, и взрослым до них просто не дотянуться. Люди после детства лишаются самых невероятных откровений, надежд, настоящей близости с природой.

– И никто не просится гулять, – негромко произнесла Настя.

На слове «гулять» ребенок и собака вскочили и преданно уставились на нее.

– Пойдем, – сказала она.

 – Потом кушать и спать.

Они с успехом выполнили намеченную программу. Когда сын засопел, опустив ручку на голову тоже посапывавшего у его кровати Мая, Настя вышла из детской. Она вернулась в кабинет, нашла по адресу телефон квартиры на Сретенке. Позвонила, а когда кто-то подошел, попросила Марину Демидову. Вежливый женский голос ответил, что ее пока нет. «Что-то передать? Кто ее спрашивает?»

– Она меня не знает, – ответила Настя. – Простите, как вас зовут?

– Нина Георгиевна."

"– Очень приятно.