Будь ее воля, она бы своими руками растерзала этого •жирного благодушного прелата в клочья.

Мадленка совсем отчаялась. Она велела не принимать Августа; раз уж в игре, которую им навязали, им суждено играть роли врагов, она не станет делать ему поблажек. До нее дошло известие, что князь готовится жениться на панне Анджелике; она не опечалилась и не обрадовалась этому.

Из Кракова на божий суд прибыл представитель короля, пан Кондрат, человек лет пятидесяти с мало характерным для его возраста острым любопытством. Он пожелал встретиться с Мадленкой, и во время их встречи ее не покидало чувство, что он рассматривает ее так, словно она была чем-то вроде собаки о пяти лапах, созданием диковинным, но и обреченным также.

Князь Диковский послал даже крестоносцам приглашение присутствовать на божьем суде. Ответ за подписью великого комтура гласил, что жалкие польские увеселения их нимало не волнуют. Дня два все возмущались тоном послания Конрада фон Эрлингера, потом поутихли и заговорили о другом.

Мадленка попросила отца доставить ей библию настоятельницы, которую она забыла в Каменках, когда ее увозили оттуда.

Пан Соболевский привез библию и обнадеживающие известия. Он нашел бойца, который выступит за нее на поединке. Сначала он хотел, чтобы это был кто-то из семьи, и предложил зятю-литвину выступить за Мадленку, но сестра Беата решительно воспротивилась, а он не посмел настаивать, потому что она на сносях, и вообще, мало ли как может обернуться дело. К его удивлению, все эти подробности Мадленку мало интересовали.

— Да-да, — кивнула она головой, — но, отец, ты знаешь, мне нужно красивое платье.

Там будет много знатных шляхтичей, и я не хочу выглядеть замарашкой.

Пан Соболевский помялся и объявил, что должен подумать и посоветоваться с женой. Зная привычки госпожи Анны, Мадленка приготовилась к тому, что платья она не получит и придется идти либо в желтом, либо в красном, которые ей до смерти успели надоесть; но, к ее удивлению, пан Соболевский вернулся с нарядом, далеко превосходящим ее чаяния. Восторгу Мадленки не было границ. Платье золотистого оттенка, украшенное вышивкой, было вершиной всего, о чем она мечтала.

"

"Пан Соболевский представил дочери найденного им бойца, жилистого малого с рябым лицом, преисполненным потешной важности. Мадленке он не понравился, но раз отец сам рекомендовал его, она не стала возражать. Если верить речам Франтишека, он побывал в таком количестве битв, что все их и не упомнит, ну, а божий суд за честь прекрасной панны для него и вовсе сущий пустяк. Мадленка заверила его, что он непременно победит, ибо она ни в чем не виновата.