И младший Шилли в этот миг очень четко почувствовал ту пропасть, что разделяла его и семейство Сайрен. Непреодолимую пропасть.

– Почему? – вопрос прозвучал глухо.

– Потому что власть магов вернется, – Ниран опустил глаза, – а по нашим законам у магинь может быть только один выбор – другой маг.

– Но сейчас ты не вмешиваешься, – заметил Герман.

Ниран ничего не ответил. Убрал сеть, стремительно вышел из доходного дома, и лишь оказавшись на улице и запрокинув голову, чтобы вдохнуть запах ночи, ответил подошедшему торговцу:

– Это ее выбор, я буду поддерживать его до тех пор, пока могу защитить Найри.

Ты не передумал?

Герман отрицательно мотнул головой и подошел к магу.

Вспышка – и они за пределами Сарды. Вспышка – еще на тысячу шагов южнее.

– Дальше пешком, – пошатываясь, произнес Ниран.

Герман не сказал ни слова – пытался побороть приступ тошноты и не сразу пошел вслед за устремившимся по путевой линии другом.

Шли недолго, вскоре впереди увидели тело лежавшего ничком совершенно седого человека, и лишь когда подошли и перевернули, в дрожащем мужчине узнали одного из самых бесстрашных адептов боевого факультета.

– Мертв? – стоя, в отличие от опустившегося на одно колено Нирана, спросил младший Шилли.

– Жив, но выпит, – ответил Сайрен.

И вздрогнул, когда трясущийся адепт пробормотал:

– Ннноги… ннноги не переломали еще…

Он говорил что-то еще, сбиваясь и переходя на шепот, бормоча невнятно и путано, и не вслушиваясь в сбивчивую речь, Герман произнес:

– Одной проблемой меньше – теперь он точно для Найриши не опасен. Отнесем к целителям?

– Добить бы его из жалости, – произнес Сайрен, оплетая Трея магическим коконом, – но что-то жалости у меня к нему не осталось.

* * *Третье королевство. Сарда

Найрина Сайрен

В полночь, я вышла из квартиры. Вышивку я успела завершить к моменту возвращения Нирана и Германа, которые от чего-то выглядели крайне задумчивыми. Проводив тетю Франни и Германа, я собралась, и, не говоря ни слова брату, направилась в парк.

Миновав безлюдные, сегодня в особенности тихие дорожки, я вышла к той самой скамье, где мы встречались вчера.

Села, разместила пакет с еще теплыми пирожками рядом, сегодня я напекла втрое больше, чем накануне, и принялась ждать, обняв плечи руками и глядя на черные воды городского озера. Вода действительно казалась совершенно черной и абсолютно непроницаемой.

– Тоже тяжелый день, да? – раздался совсем рядом знакомый, чуть усталый голос.

– Да, – ответила я, и повернула голову, глядя на присевшего рядом со мной мужчину."

"Именно мужчину, который во всем казался человеком.